шаблон анкеты
гостеваяхочу к вам
сюжетfaqканоны гп
внешности и именатруд и оборона
«...Что стоит за попытками миссис Грейнджер привлечь внимание фотокамер и быстропишущих перьев на свою, простите, Ж.О.П.? Тоска по первым полосам газет? Жалкие попытки поверженного колосса вновь встать на глиняные ноги? Или же нам действительно стоит ждать триумфального возрождения из пепла? Пока что нельзя сказать наверняка. Собранная из ближайшего окружения Грейнджер, Женская Оппозиционная Партия вызывает больше вопросов, чем ответов, — и половина из них приходится на аббревиатуру. Воистину, годы идут, а удачные названия по-прежнему не даются Гермионе Грейнджер...»
«Воскресный пророк» 29 августа 2027
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Пост недели
от Эвелин Найтингейл:

Дракула сейчас точно в гробу перевернулся. Несколько раз. Что за неуважение к традициям?! Где первобытный страх и ужас в глазах, где крики "я слишком молод чтобы умереть"? Эвелин так давно никого не убивала, что почти забыла как приятно это — загонять испуганную жертву в угол и не давать путей к отступлению, уже настроила себя, предвкушала наслаждение от тёплой крови, стекающей по лицу и рукам, от ее запаха, мягко отдающим железом, практически придумала даже, как избавится от трупа мальчишки, но весь этот прекрасный антураж прямо с разбегу разбивался об стену под названием "тупость". >> читать далее

HP: Count Those Freaks

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Count Those Freaks » Настоящее » quarter past midnight


quarter past midnight

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

quarter past midnight
help me piece it all together darling

http://s8.uploads.ru/UYHwn.gif http://sd.uploads.ru/OQB1X.gif

ВРЕМЯ: 28 сентября 2027 после couch friendship
МЕСТО: Пентхаус Джеймса Поттера
УЧАСТНИКИ: Veronica Krum & James Potter

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ:
It's a quarter past midnight
And the secrets are flowing
Our lips are getting looser
I don't know what I'm saying
We never knew what we had
I never know what I've had

Отредактировано James Potter (2018-10-17 09:09:41)

+4

2

Ника не могла уснуть.
В последнее время ее все чаще преследовал один и тот же кошмар. Она знала его взгляд и то, откуда он родом. Знала его лицо, размеренную тяжелую поступь, илистый соленый запах забивал ее нозри, а в ушах застревало утробное урчание откуда-то из-за угла. Ника знала человеческое его обличие, и как выглядят его глаза, какие скрывает он страхи и как шустро бежит прочь от разъяренной медведицы и ее друга с зачарованной шкатулкой. Мэри была замурована в темный артефакт и сброшена на дно морское, но все равно Ника ощущала ее безмолвное присутствие во всех своих снах. Ее иллюзорный лес становился темнее, а по деревьям ползла гниль, которую Крам не видела, но чуяла. И это вызывало в ее душе беспокойство. Мэри не было в ее голове слишком давно. Вероника почти позабыла, как гнать ее прочь.

Он тоже был там. Джеймс летал по ее лесу вороном, наблюдая за Крам сквозь голые тонкие ветки - в ее лесу всегда была зима. В последнее время она много думала о Поттере, и потому видела его во снах постоянно. Он заправлял выбившуюся прядь волос ей за ухо, собирал проблемы, примерял костюм супергероя, участвовал в митингах, устраивал революции, планировал вместе с ней побег... Она не могла не думать о нем и сегодня. Но сегодня он был просто вороном, не желавшим даже подлететь к ней ближе. Каркал что-то в пустоту, ругался на своем птичьем языке, Крам показалось, что пару раз он даже ворчал. Она чувствовала его тревогу и его раздражение почти физически - по коже ее бежали мурашки, но не те, что вызывали обыкновенно его прикосновения. От этих становилось жутко и неуютно. Вероника вертелась с бока на бок, а ворон каркал все громче.
В третьем часу ночи она окончательно оставила надежду на сон, оделась и вышла за дверь квартиры Уэйда.

Ноги сами несли ее на Трикл-Майн-Роуд - с конца 2025 года ментальные тропинки к ней были натоптаны не одной парой ног. Крам трансгрессировала ко входу, что вел к квартирам брата и Джеймса. Ей нельзя было быть здесь - слишком рисковано, и, узнай о ее ночном трипе мистер Камски - Ника бы точно знала, с какой силой звука он умеет рассержено орать. Даже Дурсль не обрадовался бы, узнав, что она ушла. Куда она ушла - ему знать тем более не стоило. Но в крови ее говорил алкоголь, а в разуме свежи были воспоминания о каркающем вороне. Вероника чувствовала в себе потребность выловить дракклова ворона и посадить заботливо на плечо. Вероника чувствовала свою за него ответственность.

Проходить мимо квартиры брата непривычно - если она и заглядывала к Джеймсу, то обыкновенно уставшая после малышки Джонни, соскучившаяся и врущая, что у Саши в квартире сегодня негде переночевать. Поттер никогда не спрашивал подробностей и не заставлял ее краснеть за неумение произнести такое простое "Хочу остаться у тебя". Но Поттер был достаточно неглуп, чтобы догадываться.

Крам стучит в его дверь, и он открывает не сразу, но открывает. По одному его виду заметно - он тоже не мог уснуть под гнетом мыслей или переживаний (или потому, что недостаточно выпил. Или потому, что они пили не вместе). Он так похож был порой на своего ворона: усталый, но хищный взгляд, острые линии, взъерошенные волосы... У Ники на секунду даже сердечко замирает. Она не знает, что сказать. Привет? Ну, привет. Как ты? Спасибо, хреново. Можно войти? Пф, она войдет даже если услышит нет (но она не услышит). Прежде чем и он успевает открыть рот, Крам шагает к нему так близко, чтобы чуть протянуть к себе за шею. Еще мгновение - и она целует его, без лишних слов и никому давно не нужных объяснений. Она просто чувствует, что разрядка нужна им обоим. А после им предстоит серьезно поговорить о том, о чем она не решилась рассказать ему утром. Но это случится не раньше, чем губы их разомкнутся, а руки Крам наконец стянут с Поттера совершенно лишнюю сейчас майку.

+5

3

Джеймс редко получал новости, которые могли бы вызвать потрясение. Он получал такие новости приблизительно никогда. Он узнавал о проигрышах команд, на которые ставил. О смерти клиентов. О том, что что-то не выгорело. О том, что его полгода окручивала ведьма. О том, что кто-то из дальних родственников заболел драконьей оспой (слухи), да много о чем.
Я уезжаю в Америку с Вульфом.
Много о чем, но никогда не было такого, чтобы очень долгие пару секунд он ощущал полную, уничтожающую беспомощность. До сегодняшнего дня, когда в его дверь постучал Алекс и сообщил, что квартира Ники взлетела на воздух. Поттер даже не дослушал до конца, кажется. Есть вероятность, что он аппарировал на место происшествия в тех джинсах, что случайно успел натянуть до того, как открыл дверь, и в старой домашней майке с застиранным логотипом ведуний и дырочкой на плече. И он не мог сказать наверняка, закрыл ли вообще дверь, оставив Крама на пороге.

На месте копошились хит-визарды, от которых Джеймс узнал, что из трупов здесь только злосчастный попугай, которого Поттер и так терпеть не мог. В другой ситуации, он может даже порадовался бы этой безвременной кончине. Но сегодня он, поежившись на осеннем ветру, аппарировал прямо к Министерству. На этаже отдела магического правопорядка Джеймса не знали только новички. В свое время, он таки уломал отца взять его с собой на работу и не раз. Забывая кивать знакомым на ходу, Джеймс влетел в кабинет главы аврората и добился таки от уставшего уже с самого утра Гарри контакта с штаб-квартирой хит-визардов и инфы о том, что Вероника на допросе. На допросе блять!
Поттер был зол, но не настолько, чтобы начать курить прямо в кабинете отца. К тому же Гарри помог ему, когда Джеймс был готов поставить на уши весь этаж. Он выбил себе право сидеть в штаб-квартире и ждать окончания допроса. Ловить на себе сочувствующие и "он просто зажравшийся сынишка властей" взгляды, ему было насрать. Он периодически нервно дергал ногой, когда задумывался, и жалел, что курить здесь нельзя.
Крам он увидел, наверное, спустя сотню лет. Заебанная, но целая, и как-то сразу отлегло. Джеймс враждебно зыркнул на выходящего за ней хит-визарда - Камски, как ему сказали, - и, проигнориров его протесты оттащил Нику в сторону местной кухонки, на которой блюстители правопорядка обычно жрали свои пончики. На них смотрели, но ему все ещё было похер.

Всего пятнадцать минут, в течение которых он преимущественно прижимал её к себе и тихо говорил, что они со всем разберутся, но идти сейчас надо к Дурслю. Он уже успел об этом хорошенечко подумать. 15 минут разговора особой погоды не сделали, Нику все ещё хотелось завернуть в свою куртку, которой не было, и забрать с собой. Только вот его собственная гостевая сейчас была не безопасней пепелища с трупом попугая, поэтому к Уэйду - человеку, которому он бы доверил и свою жизнь.

Проще от этого не стало. Ещё пара часов в штабе особых плодов не принесла, они и сами ничего не знали. Отец в итоге кинул в него своим плащом, посоветовал идти домой и пообещал сообщить, если сам что-нибудь узнает. Разумеется, он сказал это просто, чтобы Джеймс свалил с горизонта хотя бы на сегодня. Джеймс и свалил.

Добросовестно заполнив пепельницу окурками, он прибухнул ровно настолько, чтобы оставаться в здравом уме, перестать мерять шагами пентхаус и порываться аппарировать к Дурслю. В уме то он остался, но вот заснуть не получалось. Расследование в собственной голове добралось до тех чуваков, которые приходили к нему неделю назад, и он от души пожелал сорваться в ночь и зарыть в ближайшем лесу каждого. Подозревал он, собственно, каждого второго в принципе. Приступ паранойи прогрессировал настолько, что даже самому Поттеру стало не по себе от своей же мнительности. Он ворочался с боку на бок, серьёзно раздумывая о том, что пора ебануть зелья сна без сновидений, когда раздался стук в дверь. Джеймс снова натягивал ту же майку и думал, что ничего хорошего посреди ночи ему сообщить не могли. Усмехнулся сам себе, когда поймал себя на мысли о тикающей коробке, оставленной на пороге.

На пороге все же была бомба, но не та, которой он ожидал. Ника здесь, и это блять просто охренеть, потому что теперь он не то чтобы не хочет, он боится отпускать ее даже к Дурслю. А потом она просто целует его, и нет никаких фейерверков в голове, ничего подобного, просто осознание, что да, так оно и должно было быть. Уже давно. Поттер за талию затаскивает её за собой в квартиру, мановением руки захлопывает дверь и прижимает к тумбочке, на которой звякают ключи и ещё какое-то барахло в чашечке.

- У Уэйда настолько неудобный диван?

Джеймс ухмыляется куда-то за ухом в волосы Ники и целует там же. Похер даже если они взорвутся сейчас вместе, вообще очень похер. Он наступает на сброшенную на пол майку.

+5

4

And although I promised that I couldn't stay,
Every promise don't work out that way

Она никогда не принимала Джеймса как должное. Такими уж они выросли - ворчали и скалились друг на друга как кошка с собакой, пока однажды не поняли, что значат друг для друга слишком много, чтобы оставаться просто друзьями, просто врагами, просто... Просто. Джеймс никогда не был данностью - Нике пришлось заслужить его присутствие, его расположение, его дружбу, его симпатию, его заботу, его любовь, всего его, наконец. И это не было легко ни на одном участке их пути друг к другу. Они злились и не доверяли друг другу, ревновали, не понимали, что происходит, отступали, ошибались, переживали разлуки и боролись с человеческой тупостью. Ника закаляла свое сердце, наблюдая, как Джеймс больше полугода любил другую, и тренировала разум и душу, прогоняя соперницу, что вела грязную игру. Она возвращалась к нему, минуя моря и океаны, и целые континенты, лишь бы провести с ним еще один вечер, прежде чем жизнь и обстоятельства заберут ее вновь. С самого детства она считала, что кроме Саши у нее нет ни семьи, ни дома, но все это она нашла рядом с ним, кутаясь глубже в его наброшенную на плечи куртку, да носом утыкаясь в его домашнюю потертую футболку Ведуний.

После истории с Мэри Ника бежала прочь, думая, что для нее, не привыкшей привязываться к кому-то, кто не ее брат, это уже слишком. Слишком ответственно, слишком серьезно, слишком честно. Слишком с подвохом. Она не ошиблась - после оглушающего осознания, что в жизни она будет счастлива с ним, и не будет ни с кем, все шло наперекосяк: Вероника слишком рьяно пыталась убедить себя в том, что она не права. Ухажеры сменялись пассиями, и никто не задерживался надолго в ее жизни - а уж про душу и сердце смешно говорить. Она отвлекалась, жила как умела, решала свои проблемы, строила свою карьеру, верила в свои идеалы и убеждения, но еще с далекого 2023-го Джеймс был вшит ей под кожу алыми нитками, и она ничего не могла с этим поделать. Просто однажды, искренне измотавшись очередными провалами, она смирилась, что пробовать снова и надеяться, что отпустит, забудется и пройдет - бесполезно. Ничего не пройдет.

И они ждали. Сейчас Ника не понимала, чего - знака, взрыва, катализатора, старости? Жизнь складывалась совершенно непредсказуемо, но сейчас, когда Ника в принципе осознала весь ужас произошедшего - не сходи она утром за чертовым пончиком, она бы уже здесь не стояла, - она не хотела больше тормозить. Сколько им с Поттером еще осталось? Неделя, месяц, год, десяток или даже пара десятков лет? Что, если они не проснутся уже завтра? Что, если в свете развязанной войны ее закроют где-нибудь, куда ему уже не будет хода? Что, если для них все плачевно закончится уже в ближайшую неделю? Мысль о том, что он так и не узнает, что она о нем думает, была противна Крам до глубины всей ее черной души. Ждать больше не было смысла - он либо ответит ей взаимностью, либо навсегда разобьет ее оковы. И что бы он ни сделал, в конце концов, рано или поздно с ними все будет в порядке.

Но он целует ее в ответ, и затягивает в свою квартиру, и она опирается на какую-то тумбу, сшибая с нее к черту ключи, и его домашняя майка с Ведуньями летит на пол, и сердце у Ники взволнованно отбивает ламбаду, едва ли не разрывая грудную клетку. По коже бегут мурашки, когда она прикасается пальцами к его голой спине, проводит ладонью по волосам, целует его шею, вдыхает его запах. Джеймс охуительно пахнет. На мгновение в памяти Крам возвращается к той неделе в феврале 23-го, когда они даже не удосужились вылезти из постели, чтобы рассказать кому-то о них. Тогда он пах так же, и это разрывает мозг Вероники на тысячу влюбленных единорожков.

- Я выпила и соскучилась.

Она даже не врет - они с Уэйдом приговорили бутылку виски перед тем, как Ника попыталась проспаться и не сбежать к Поттеру в ночь и пугающие последствия. Но впервые в жизни она могла поклясться собственной мамкой - в ней говорил не алкоголь.

- Я люблю тебя, Поттер. - она говорит это второй раз в жизни - в первый, как ей помнится, она была вообще в говно. Но искренности ей было не занимать что сейчас, что тогда. Она знала, что говорила. Сейчас ей казалось, что она всегда это знала - просто обычно их "я тебя люблю" носят невербальный характер, - Я не знаю, наступит ли завтра, или весь мир ебанется как моя квартира тем утром. И я устала терять время попусту, вдруг у нас его не так много осталось. Я не распоряжаюсь теперь своей жизнью, но если бы могла выбирать - провела бы ее с тобой, кошмаря общих друзей и твоих родителей. И, знаешь, мне даже не нужно напиваться для того, чтобы это признать.

+6

5

Он раскачивает восторженно вопящую Лили на летних качелях, привязанных к ветке дуба на их дворе, и хмуро наблюдает за бодро рассекающей на метле соседкой из дома напротив. Он уверен на все сто, что она делает это специально, чтобы привлечь его внимание, показать, кто главный на районе, выпендриться. Ему было шесть, он не мог сказать наверняка. Зато точно знал, что Альбусу нельзя есть муравьев с дерева с таким сосредоточенным видом. - Брось их, Ал- как можно серьезней говорит Джеймс. - Нам пора обедать. Он деловито берет за руки его вместе с протестующей сестрой и тащит в дом. Всем своим видом показывает, какой он взрослый, важный и вообще, не до всяких ему метел. Кто самый взрослый, тот и главный на районе, ясно? Ровно через три дня он показывает задницу Нике Крам. Потому что быть взрослым и важным каждый день - скучно, и он тоже умеет выпендриваться и привлекать к себе внимание.

Джеймсу кажется, что он самый азартный человек в свои то двенадцать. Он всегда готов стартануть на слабо, он уверен в себе и своей правоте на триста процентов. Он уверен, что Крам бросает ему вызов каждым своим словом, каждым действием. И он его принимает. И кто теперь летает быстрее? А? Кто еще настолько же дерзкий, чтобы перекрыть любой твой выпад? А? Думаешь не рискну бросаться в тебя берти боттс всю лекцию по трансфигурации? А? Поттер ведет себя как мудак и наслаждается этим. Потому что Крам ведет себя как чмо. Нет никакого соревнования, она просто его бесит. 

Джеймс наблюдает за ними издалека ровно три минуты. Он угукает на болтовню Келли и смотрит мимо нее, на усаживающихся за столик в углу Уэйда и Крам. Келли милая, но скучноватая. Черт дернул позвать ей с собой в Хогсмид, и если б не появившиеся на горизонте друзья, он бы, наверное, приговорил еще пару-тройку кружек пива только чтобы Келли не казалась такой, какой казалась. В принципе, не такой. - Идем - он прерывает ее на полуслове. - Смотрите ка ктоооо здесь - Джеймс нагло впихивается между Дурслем и Никой, предварительно перелезши через Уэйда. Только дебил не знает, зачем кто-то садится конкретно за эти столики в трех метлах. Поттер не дебил, но решает, что эти двое успеют помиловаться как-нибудь потом. Келли неловко мнется. Он считает своим долгом портить недосвидания Вероники.

Он зачем-то напялил свою самую крутую майку и очки. Будто наличие байка и в принципе возможности на нем летать уже не делает его охренительным. Поттер знает, что только что зацепил в самое сердечко двух девчонок на заправке, но сегодня он был не заинтересован ни в чем большем, чем улыбнуться и оставить им впечатлений и поводов для обсуждения на все оставшееся лето. В его планах было зацепить одну конкретную, потому что вдруг приспичило. Джеймс не особо задумывался, просто поддался порыву и поехал. Словил совершенно идиотское дежа вю, когда увидел Нику с Уэйдом. Может и хер с ним, может и совет да любовь. Он притормаживает за углом, разворачивается и подумывает нагнать тех девчонок с заправки. Только свербит как-то не хорошо и настроение ни к черту. Напекло, наверное.

Поттер курит под трибунами в гордом одиночестве. Ему есть о чем побеспокоиться. Например, о том, что погода во время матча будет хуевая, и если Вульфа точно не сдует с метлы, то щупленького охотника - вполне может. Он не будет беспокоиться ни о Вульфе, ни о Крам. Она его любит, окей, сама сказала, это не его дело вообще. Он кивнул полчаса назад, мол понято, принято, а теперь тушит бычок, вворачивая его в деревянную балку очень непассивно агрессивно. Ветер свистит здесь даже громче, мерзко продувая его насквозь. Поттер идет в раздевалку за метлой, чтобы навернуть пару кругов перед тренировкой, разведать обстановку самому. Совершенно не за тем, чтобы остудить нагревающуюся голову ледяными порывами хреначащими в лицо на максимальной скорости.   

Джеймс вертит в руках картонку с каким-то мега-уютным камином и пышной наряженной елью, из кресла машет рукой Санта. Фыркнув, он откладывает ее в сторону и выбирает с упоротыми шишугами трахающимися под облезлой елкой. Такая в самый раз. Дарла выбирает цену его проигрыша, но проигрывает Поттер все равно по-своему. Ему не хочется напоминать Крам о себе, не хочется, чтобы кто-то напоминал ему о ней. У него как всегда и без этого дерьма забот полон рот, но почему-то, вписывая подсказанный Дурсль адрес, и коряво черкая рожественское послание, он улыбается и думает, что Ника должна поржать. Было бы круто, если бы Дарла не напоминала, что он скучает по Крам больше, чем должен, чем может себе позволить. Можно выкинуть Нику из жизни, но нельзя - из головы. Она въелась в череп изнутри. Она живет за океаном, и у нее есть Итан. А у него, у него тоже есть все, так что нехер тут жаловаться. Сова улетает в закат, а Джеймс улетает, потому что слегка накурен.

Они не вылазили из кровати уже три дня, кроме как за тем, чтобы сходить на кухню за завтраком, расплатиться с курьером или совершить набег на душевую кабину. И это так банально на самом то деле, словно слизано со сценария любой избитой мелодрамы. Джеймс смотрит на спящую Нику и мягко перебирает ее волосы, разбросанные по подушке, чтобы не разбудить. Он серьезно подумывает над тем, чтобы выбраться и намутить ей завтрак в постель, и скорее всего так и сделает. Минут через пять или лучше через десять. Он не хочет покидать их пузырь, кому-то что-то рассказывать или объяснять. Любому, у кого есть глаза, и так все будет понятно, но не сегодня. И желательно не завтра. Полтора месяца назад она пришла именно к нему, и для Поттера, замученного старательно игнорируемым одиночеством, все встало на свои места.

Мэри спит у него на плече, и он растягивает губы в улыбке, как дурак. Он просто ошибся тогда, с кем не бывает? Ника точно встретит кого-то еще, она ведь самая охуенная из всех, кого он когда-либо встречал. Ну, кроме Мэри, разумеется. Мэри - его единственная. Эта мысль преследует его, обволакивает изнутри, он живет с ней каждую секунду каждого дня с момента их встречи. С другого конца комнаты Крам взглядом рубит в клочья их парочку, и Джеймс знает, что ей не терпится уйти. Он смотрит ей в глаза, если можно так выразиться, учитывая, что свет приглушен. И ничего. Он помнит, что чувствовал еще пару месяцев назад, но теперь ничего. Наверное, так бывает. Главное, что Мэри с ним, и он прижимает ее к себе крепче, не сразу замечая, что Крам таки ушла. Остальные смотрят фильм как ни в чем ни бывало.

Ощущение, словно с его клетки сняли покрывало, и он вдруг увидел мир вокруг. Локти и спина начинают ныть от того, что он просидел в одной позе слишком долго, за столом, уперевшись головой в руки, словно так он собирался удержать ее содержимое в куче. Помогало примерно так же, как пол бутылки выжратой настойки, то есть никак. Джеймс не может заставить себя посмотреть Нике в глаза. И сказать что? Спасибо? Отсутствие Мэри и сброшенная пелена ведь ее рук дело. Или извини? За что? Он откатился сердцем на пол года назад, а головой осознавал произошедшее и находился в настоящем. Где сейчас была Крам в любом плане, Поттер спрашивать не хотел. Да и не был уверен, что готов. Проще было продолжать добивать настойку и не думать вообще ни о чем, кроме того, что жизнь продолжается. Джеймс был уверен, что сможет продолжать жить дальше, прикидываясь, что ничего не произошло. Подумаешь, нарвался на чокнутую ведьму. Начнет, пожалуй, завтра, а сейчас пусть Ника заботливо нальет еще.

Командировка, оппозиция, чужие права, игра, тренировка, вспышки колдокамер, Гермиона, громкие речи. Нике не до него, пока она не остается ночевать. Чисто платонически, конечно. У нее вошло в привычку, или в навязчивую идею, - пытаться втащить его в партию, борьбу за вселенскую справедливость и прочее, у него - усмехаться и отказываться. Ему не нужно участвовать в этом, чтобы быть рядом, неужели не понятно? Поттер остается молчаливой фигурой за ее спиной, вороном на плече, когда нужно, да в общем то всегда. Он на трибунах, в первых рядах толпы, он просвечивает сквозь вспышки колдокамер, разбирает диван, оставляет откинутым уголок одеяла с другой стороны кровати, жертвует домашние майки, готовит вафли, наливает, обнимает со спины, зачитывает издевательским тоном дурацкие выдержки из статей в пророке, пока она не начнет смеяться, катает на байке как в старые добрые времена, держит Джонни за руку, пока она дает кому-то автограф. Они все еще не научились разговаривать, но кто сказал, что нужно?

На кухне столько дыма, что начинают слезиться глаза прежде, чем до него доходит, что надо открыть окно. Он не перестает ходить вокруг стола и думать, думать, думать. Правильным ли решением было отправить ее к Дурслю, а не связать и сразу на Аляску? Подальше от всего этого дерьма. Джеймс не считает, что она доигралась. Чем искать причину, ведущую к обвинению, лучше искать выход из ситуации. Он открывает свой изрядно поистрепавшийся на уголке блокнот и начинает перебирать потенциально полезные контакты. К кому обращаться, кто должен ему настолько, чтобы при случае рискнуть собственной жопой в заварушке? Джеймс просчитывает варианты от на первый взгляд фантастического "мы сбежим вместе" до не менее фантастического "а что мне будет, если я придушу Саусворта голыми руками?".

W e l l  I  n e v e r  r e a l l y  t h o u g h t  t h a t  y o u' d  c o m e  t o n i g h t
W h e n  t h e  c r o w n  h a n g s  h e a v y  o n  e i t h e r  s i d e

- Выходи за меня.

Джеймс всегда знает, чего хочет. Таким уж уродился. Он берет или идет к, или говорит то, что хочет тем или иным путем. Пускай иногда он не прав, пускай может ошибаться даже в собственных суждениях, пускай излишне импульсивен или решителен. Если сомневаться в себе слишком часто - жопа отвалится, считает Джеймс Поттер и действует. Даже идиотские решения приносят свои плоды и в итоге, не такие уж они и идиотские. А к этому он шел добрую половину жизни, и он в нем уверен абсолютно так же, как во всех остальных. Признаться, он понял, что родился, чтобы обращать внимание на Нику Крам, еще курсе на седьмом. Потом, правда, завертелась всякая ебанина, но жалеть... жалеть ему было незачем, потому что каждый жизненный поворот привел его, их, к этому моменту. Может, одному из немногих, когда они действительно говорят не будучи при этом в говно. Ну, на самом деле, Ника говорит, а Джеймс уже настроен действовать.

- Выходи за меня.

Она права насчет всего, он мог бы повторить каждое слово, если бы начал говорить первым. Вот так, у них одно общее признание на двоих. И всякие дни ожидания, кольца, правила приличий, вершины эйфелевых башен вместо темной прихожей, колени и прочее - оно шелуха, когда понимаешь, что вас, судя по всему, ожидает пиздец, стоит только выйти за дверь. Джеймс не хочет выходить один и не отпустит Нику.

+4

6

When i first saw you, the end was soon

- Выходи за меня.

Вероника не сразу понимает, что он ей говорит. Целует его снова, как будто никто в этой комнате не ждет самого важного ответа. Она осознает не сразу, что он у нее спрашивает. Медленно отстраняется, вглядывается в его черные от полумарка глаза, хмурится непонимающе и лишь потом - удивленно выкидывает брови. И когда осознает - улыбается; разве может она дать иной ответ?.. Она помнила, в какой момент все для нее уже было решено.

* * *
- Почегму ворон?

Тинаш глядит на Веронику украдкой и улыбается - все понимает, но хочет услышать лично. Ника заправляет за ухо собранные в сотню кос пряди и старается не отвлекаться от плетения очередного Ловца снов, но мысли ее слишком быстро уносятся к ее ворону. Потому что она привязана к нему так сильно, что не может отпустить и спустя полгода. Потому что она волнуется за него и думает о нем, а он - о ней, раз сопровождает ее сны практически еженощно. Потому что ей не все равно и никогда не было. Потому что ему неспокойно. Потому что она должна помочь и должна справиться, и его черные крылья - каждодневное этому напоминание. Тинаш запрещает ей ходить в его сны: "Ты гне готова", гнусаво шепчет она, и Ника отступает перед заветным поворотом, что приведет ее в сознание Джеймса. Она не трусит - просто уже пробовала. Ее убивали в нем раз за разом, а все "Джеймсы", встречавшие ее там - жалкие подделки, выдававшие себя в мелочах, о которых Черная фигура не знала. Джеймс не носит по утрам майку, готовит вафли, переворачивая их ровно три раза, любит только ледяное пиво, и кожа на его руках грубая - как у всех квиддичистов. Он не закрывает глаза полностью, когда целует, и Ника наизусть помнит его родинки на спине. Каждый раз она натыкалась на эти маленькие неточности - она могла бы узнать ее Джеймса из тысячи других, но отчего-то чувствовала, что его в собственном сознании не было. Но его ворон прилетал к ней, вцепляясь лапами в плечо Тинаш, и шаманка с усмешкой закатывала глаза. Он никогда не клевал с ее рук - предпочитал свежую добычу и грызунов. Поттер оставался Поттером во всем.

- Он спас меня, когда я осталась совсем одна. Возвращаю ему долг.

Не вранье - это действительно было так под наступление 2023-го года. Но это было лишь частью той правды, в которой Крам себе сознавалась. Она не говорила о том, что на душе. Никогда.

- Ты его любишь. - усмехается Тинаш и встает с насиженного места. А Вероника не находит в себе сил и желания с ней спорить.

* * *
Впервые за многие месяцы они спят так крепко - на часах почти обед, когда Ника с трудом разлепляет свои глаза. Ее руки обвивают его спину, а нос утыкается куда-то в его грудь. Она чувствует, как он притягивает ее к себе, словно напуганный мальчишка - любимого плюшевого медведя. И ей впервые за день становится страшно - от одного только понимания, насколько ему тяжело, и какая опустошающая буря пронеслась внутри него за последние сутки. Нике тоже пришлось несладко, но она шла своим путем планомерно - Джеймса же из его привычного мира буквально вырвали клещами, хорошенько встряхнули, вложили в его голову те истины, что он исповедовал полгода назад, и приказали с ними жить. Он сможет, но постепенно. Он самый сильный из всех людей, в кого она была влюблена. А она... Она, кажется, пропала.

Вчера она была пьяна, а он извинялся так много, что она заткнула его поцелуем, а затем сказала, что любит. Она не жалеет - всего лишь немного грустно, что он не готов. Промолчал в ответ, но и извиняться перестал, а большего ей и не надо. Он не был виноват ни в чем - чокнутая ведьма водила его за нос слишком долго, и Ника так упорно пасовала - ей до скрежета зубовного хотелось, чтобы, раз уж не с ней, то хотя бы был счастлив. Она ничего не знала непростительно долго. Если бы не почти летальный морок, не Африка, не Тинаш - узнала бы она хоть когда-то? Вопрос без ответа. Она могла потерять его навсегда, и от этого осознания хочется скулить дворнягой, и прижимать его крепче, будто теперь кто-то рискнет украсть его из ее объятий.

Он спит неспокойно, но она знает, что он больше не видит сны - разум его после Мэри черно-белый, поломанный, сожженный дотла. Ника посадила сегодня в нем первый росток - вишневое деревце, - и может лишь гадать, разрастется он в рощу или погибнет под тлетворным ведьмовским влиянием. Она хотела бы быть рядом каждую их секунду, и у Джеймса все наладится, но наладится быстрее, если она не будет ему мешать. Ника поднимается аккуратно и, скоро собравшись, склоняется над спящим Джеймсом, чтобы поцеловать его на прощанье в висок и прошептать едва слышно: "Stay strong. Stay safe".

Ее ждут квиддич, другие страны, морозный холод и палящая жара, попытки не думать о нем и возвращения к нему каждую ночь. На весь следующий год его пепелище станет ее новым домом. А потом... Потом вишня вдруг зацветет.

* * *
- Я помирились с Сашей.

Она улыбается ему, нет, она сияет. Вручает ему бумажный пакет с дорогущим шампанским и шагает внутрь его квартиры, не сразу замечая его растерянный и обеспокоенный взгляд. Ей хочется смеяться и кричать, и это здорово - чувствовать долгожданное облегчение. Ей не хватало брата так сильно, и Джеймс знал это - помогал ей справляться, подталкивал ненавязчиво в нужную сторону, траблшутил ее проблему до того, как она успевала об этом попросить. Ей хотелось рассказать об этом ему - Уэйд уже знал, столкнувшись с Вероникой прямо в комнате Джонни, когда она укладывала племянницу спать. Семья - это прекрасно. На какое-то мгновение она даже подумала о собственной. И вот она здесь - с бутылкой шампанского, сияет от радости, в полумраке прихожей Джеймса Поттера. Ей безумно хочется его обнять, а он отчего-то не двигается, словно оцепенел.

- Джеймс?

Ника резко оборачивается на голос - из его спальни выходит девушка в его махровом халате. Красивая, незнакомая, совершенно чужая. На мгновение у Ники даже дыхание перехватывает, а ноги становятся ватными, глаза - стеклянными. Она давит из себя неловкую улыбку, кидает в отмашку какое-то глупое "Привет, не знала, что Джеймс не один", оборачивается на Поттера, наскоро отшучивается, извиняется, оставляет шампанское, а ноги несут ее прочь из его квартиры. Она обнаруживает себя спустя некоторое время на пустыре в горах, что открывают вид на ночной Лондон. На часах - 3.27, а в руках - невесть откуда взявшаяся полупустая пачка Винстона. А ведь она даже не курит. Она закрывает глаза, и ей хочется кричать.

Утром она сделает вид, что все в порядке, и даже поинтересуется именем, которое Джеймс не будет в силах вспомнить. Ему незачем знать, что она не может думать ни о ком другом с того утра, как оставила его с осознанием правды о Мэри.

* * *
Она чувствует себя раздробленной, словно ее пропустили через мясорубку, но выходит из допросной с высоко поднятой головой и прямой спиной - как учила ее вся ее жизнь. По ощущениям - ей хочется забиться в угол и позволить себе испугаться, как сделала бы другая девушка - попроще, послабее, без пагубной привычки брать на себя ответственность за весь мир. Веронике Крам нельзя давать слабину ни перед врагами, ни перед друзьями, но когда она видит в штаб-квартире хит-визардов Джеймса в его застиранной домашней футболке и с лицом, красноречиво повествующим, что он сделает с любым, кто тронет их в ближайшие минуты, Ника вдруг чувствует себя в безопасности. Это сложно объяснить разумом - если разумное объяснение вообще существует, - но на какую-то секунду ей вдруг кажется, что пока он рядом, всему враждебному холодному миру стоит молиться.

Она не помнит, как оказывается в его объятиях, но отпускать его ей не хочется. В одну из тех девятисот секунд, что она пробыла, обвивая руками его талию, она вдруг решила, что больше не отпустит его. Она могла быть мертва уже этим утром. Сколько еще раз ей необходимо быть на волосок от смерти, чтобы понять, что начинать жить пора прямо сейчас? Carpe Diem, сучка.

* * *
- Да хоть сейчас.

Он сумасшедший. И, кажется, она тоже, потому что она не откажет ему, даже если завтра родители драматично хватятся за сердца и повычеркивают имена старших детей из завещаний. Она не передумает, даже если друзья закачают головами и назовут их обоих идиотами. О, они да, еще какие. Пора бы просто смириться. Она знала: как только увидела его на пороге его квартиры, в тот первый день по возвращении из Африки - она пропала. Ее точка невозврата была пройдена слишком давно.

- Я не шучу, Джеймс. Если мы женимся - давай сделаем это настолько быстро, насколько возможно. Мы и так потеряли почти пять лет - я не буду ждать ради глупых дат еще полгода. Хочу сейчас. Вот прям сегодня. Теперь.

+5

7

- Я за. Джеймс пожимает плечами. - Пошли. Он ведет ее за руку на собственную кухню так, словно у него там уже все готово - кольца, друзья, волшебник для ритуала и свадебный торт с фигурками в виде совокупляющихся шишуг на верхушке. На кухне, к сожалению, их ждет только пепельница с горой окурков, которую Поттер убирает со стола, не отпуская руки Крам. Оставаться в прихожей на всю ночь было глупо. Там, конечно, будет лучше слышно, если кто-то придет по их душеньку, но Джеймс пока параноил не до такой степени. Он дергает Нику на себя и целует ее еще раз, потому что не может удержаться и может себе позволить. - Я тоже тебя люблю, знаешь? Уже... порядком.

Он не говорил этого никому раньше, кроме Мэри, но Мэри не считается. Джеймс думает, что это говорил не он, а то, чем он был постоянно накачан. За него говорила и чувствовала сама Мэри и ничего не было по-настоящему, не как сейчас. Все те пять лет, о которых говорила Ника, он старался не думать о потерянном времени, не считать его по-настоящему потерянным, а просто периодом, за который им надо было дорасти до тех, кто они сейчас. Признаться, иногда было довольно сложно. Только не спрашивайте, сделал бы он это предложение три года назад, потому что скорее всего да, сделал бы. Он и так чересчур запоздал в этой традиции Поттеров жениться сразу после школы. Он знал, прекрасно знал все это время, с кем мог бы, если не использовать громких слов - провести остаток жизни, то просто идти рука об руку, вляпываться в дерьмо и выкарабкиваться, потому что без этого слишком пресно; пить ночью на кухне, разводить шишуг и кактусы, выбирать второй байк, отправиться в кругосветку или жить в палатке, ругаться до посинения, мириться без единого слова, подъебывать каждого первого и друг друга, любить. 

- Хочешь чего-нибудь? Еще выпить? - Поттеру надо было занять чем-то руки, кроме Ники, чтобы подумать. Как им сыграть свадьбу посреди ночи и не получить пиздюлей от друзей и родственников на утро. Он сильно сомневался, что кто-то будет против, но вот Алекс и Уэйд, как минимум, навставляют им за отсутствие приглашения. Джеймс думает, что им действительно нужно? - Нам нужен кто-то, кто сможет провести ритуал. Знаю одного чувака со свадьбы Кэла в прошлом году, и у нас сейчас... - он бросает взгляд на настенные часы - полчетвёртого. Думаю, смогу с ним связаться - Кэл, конечно, такому звонку не сильно обрадуется, но что поделать, зато за Поттером будет должок. По предложению Ники провернуть все быстро и вот прямо сейчас он понял, что пышное торжество её не особо интересует, как и его, собственно. Все потом. Они смогут устраивать дикие тусовки хоть по всему миру в этот день, но не сегодня. Джеймс по ощущениям был как-то чересчур взбудоражен, но старался держать себя в руках. Может, сказывался перенапряг, который он схлопотал за день и так и не заполировал стаканчиком. На самом деле, хотел чего-нибудь выпить он сам.

Донни тем временем приволок на кухню его футболку и Бонни на хвосте. А Джеймс то думал, что этих ленивых жоп ничто не способно поднять посреди ночи. - Что? Рано для завтрака. - Бонни смотрит на него как на говно, но с любовью. Поттер выдерживает взгляд. - Может свидетелями их сделаем? Хотя Дурсль не простит, если я предпочту ему другого четвероногого друга. Джеймс в настроении шутить, спотыкаться об вьющихся под ногами шишуг, рыться в мини (не очень мини) баре, плескать себе в стакан вишневую настойку и облизывать большой палец, потому что, ну, расплескал. Он какой-то слишком радостный идиот для сложившейся ситуации. Но зато, наконец-то, он не проебался, никуда не опоздал и не встретил ведьму по дороге до дома. Поттер салютует Крам (она ни за что в жизни не возьмет его фамилию ХА, да и хер с ним) и хорошенечко отхлебывает. Он ставит все еще наполовину полный стакан на стол перед Никой. Не то чтобы у него больше стаканов не было, просто он догоняется и хочет, очень сильно хочет, чтобы на следующее утро они по привычке не сделали вид, что ночью ничего не произошло, а если и произошло, то только потому, что они оба были в хламину. Нет уж, это больше не пососаться в школьном туалете.

- Слушай, я люблю тебя. И хочу жить с тобой так охуенно долго, как мы сможем, но Алекс убьет нас еще до медового месяца, если мы провернем свадьбу без него или припремся к нему прямо сейчас, потому что точно разбудим Джонни. И на хуй чувака со свадьбы Кэла, второсортное дерьмо... Джеймс на секунду задумывается, глядя в окно, но больше на свое размытое отражение в окне рядом с отражением Ники. - Твоя эээ наставница из Африки, Тинаш, мы можем с ней связаться? В этом весь Поттер: да, я проверну нечто жизнеутверждающее, из ряда вон и с минимумом ресурсов посреди ночи, но зато это будет fucking iconic.

+3


Вы здесь » HP: Count Those Freaks » Настоящее » quarter past midnight


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC