шаблон анкеты
гостеваяхочу к вам
сюжетfaqканоны гп
внешности и именатруд и оборона
«...Что стоит за попытками миссис Грейнджер привлечь внимание фотокамер и быстропишущих перьев на свою, простите, Ж.О.П.? Тоска по первым полосам газет? Жалкие попытки поверженного колосса вновь встать на глиняные ноги? Или же нам действительно стоит ждать триумфального возрождения из пепла? Пока что нельзя сказать наверняка. Собранная из ближайшего окружения Грейнджер, Женская Оппозиционная Партия вызывает больше вопросов, чем ответов, — и половина из них приходится на аббревиатуру. Воистину, годы идут, а удачные названия по-прежнему не даются Гермионе Грейнджер...»
«Воскресный пророк» 29 августа 2027
ОЧЕРЕДНОСТЬ
BLACK NOVEMBER. DOWN THE RAT HOLE. Chapter 1 - Николас О'Кифф [до 21.07]
BLACK NOVEMBER. DOWN THE RAT HOLE. Chapter 2 - Трейси Поттер [до 19.07]
BLACK NOVEMBER. DOWN THE RAT HOLE. Chapter 3 - Арчибальд О'Кэрролл [до 17.07]
Пост недели
от Майлза Бенсона:

Жизнь в лютном была такой насыщенной, что Майлз мог с полным правом похвастаться: с ним всякое бывало. Ну там, воришки, пытавшие спиздить из лавки хоть что-нибудь ценное. Более толковые воры, пытавшиеся спиздить что-то вполне определенное. Авроры и хит-визарды — о, этого народа у него в гостях побывало просто немеряно, они любили нагрянуть с утра и все обнюхать, выискивая запрещенку и конфискуя мелочь для отчетностей. Иногда в лавку подкидывали какую-то неведомую ебань, замаскированную под артефакты, один раз прилетела даже сова с непонятного происхождения посылочкой. >> читать далее

HP: Count Those Freaks

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Count Those Freaks » Завершённые эпизоды » ghostes and enemies


ghostes and enemies

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

ghostes and enemies
«...и мы примем на себя ответственность за это.»

https://i.pinimg.com/originals/dc/41/59/dc4159e980d739b4b9811c4a96ee41b3.gif

ВРЕМЯ: 29 сентября 2023 года
МЕСТО: Лондон - мыс Херманесс
УЧАСТНИКИ: Veronica Krum & Winston Dursley

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ:
Иногда чтобы спасти утопающего нужно самим кого-нибудь утопить.

+6

2

Поверь, я больше не буду зрителем,
Скрываясь в своей обители до самых последних дней

Ника просыпается резко, а ощущения - будто Тинаш опрокинула на нее ведро ледяной воды. Ее всю трясет лихорадкой, и сон на этот раз не отпускает так долго, что еще минут десять после пробуждения Ника с опаской осматривается, ищет любой признак морока, словно не верит, что его больше нет. Тинаш усмехается и качает головой так, будто все прошедшие два месяца были для нее будничной ерундой - что за пончиками сходить. А у Вероники мурашки бегут по коже от воспоминания о том, как развалилась на части под челюстями медведицы, волка и кота темная абоминация, и фигура Мэри исчезла с потрепанной кухни в квартире Джеймса. Исчезла, захватив его с собой, и на этот раз Ника не знала, куда бежать и кому перегрызть глотку, чтобы довести дело до конца. Ведьма должна умереть, оставив в покое жизни Крам и ее близких. Ведьма должна ответить за то, что она сделала.

- Возгращайся. - раздается голос Тинаш над ее ухом, и Ника хмурится в непонимании. Куда возвращаться, во сны? Все всегда будет происходить там? Словно прочитав ее мысли, Тинаш добавляет: - Огна все еще пахнет мокрой логндонской брусчаткой, сыростью и твоим ворогном. Возгращайся и заверши гначатое.

* * *
На коже Вероники - темный южный загар, а волосы сплетены в тысячу тугих косичек с бусинами и редкими перышками авгуреев  африканские обереги, бессмысленные и беспощадные, успокаивали Веронику и укрепляли ее разум. Она резко контрастирует с лондонскими магами на Косой Аллее, и слишком "раздета" для глаз промерзающих англичан, укутанных в плащи и утепленных мантии. Портал, созданный незаконно старым племенным шаманом Тинаш, валялся в кармане ее шорт причудливым голубым камушком - как напоминание о том, что она совершила и что еще совершит. Ника настроена серьезно, и она настроена воевать, по возможности - не одна, потому что случившееся кое-чему ее научило. Она сворачивает в Лютный переулок, и это - плохая новость для Мэри.

Крам надеется, что Дурсль до сих пор работает у Кобба и Вэбба - иначе она просто не знает, откуда начать искать. Она не сможет заявиться к Джеймсу, потому что он не в себе, она не сможет обратиться к Саше, потому что они в ссоре, она не сможет вновь заявиться к Дарле, которую и без того вырвала из привычной ей жизни несколько месяцев назад. Она не сможет напрягать своими проблемами Нормана или Брэйди, потому что понятия не имеет, где они, и это слегка царапает сердечко. У нее есть только Уинстон - и призрачная надежда на то, что она знает, где его искать.

- Уэйд! - звонкий голос Крам разрывает тишину лавки Кобба и Вэбба, а Ника - с непривычки чихает. Она так отвыкла от пыли, от сырости, от темноты и от привычных цивилизации вещей. Два месяца сурового африканского экспириенса закалили ее тело и дух, но вот она стоит в лавке, в которой провела позапрошлое лето, и теряется от того, что все позабыла. У нее нет времени вспоминать что-то сейчас, у нее нет времени даже на объяснения и на чашку чая с виски, нет времени обнять старого друга, нет времени ни на что. Мэри жива, и Мэри опасна, Мэри осторожна, и Мэри сбежит, если они не поймают ее первыми, как мышку за длинный наглый хвост.

Дурсль выныривает из подсобки то ли на звук ее голоса, то ли на триггер о посетителе - и глаза офигевшие, но Ника вдруг понимает, как отчаянно она по нему скучала. Они не виделись с самой весны, и все - мельком, потому что она не могла находиться с Джеймсом в одном помещении, дышать с ним одним воздухом, любить с ним одних и тех же людей. По праву крови Поттер почти забрал у нее Уэйда, но вот она здесь, и она намерена забрать свое.

- Уэйд, мне нужна твоя помощь. Нет времени объяснять: мы должны покончить с ведьмой.


Спасайся скорей, Мэри
(ничто тебя не спасет)

+5

3

Конец сентября выдался холодным. Сырость и затхлость действовали мне на нервы, как и вынужденное сидение в городе без дела - пока престарелому господину Коббу не попадалось ничего особенного, я был вынужден просиживать штаны в магазине. На мои довольно здравые рассуждения об услышанных в "Виверне" разговорах об ирландских проклятых захоронениях, а также о том, что агент "Борджина и Бёрка" почему-то вот так не сидит и всегда может найти, чем заняться, он, разумеется, никак не отреагировал. Подумаешь, малец там что-то бормочет себе под нос, ну конечно, нам, старым и мудрым, забитым затхлостью и многовековой пылью, с трескающимися на ходу костями и кожей как пергаментная бумага, всяко виднее.
Кобб меня бесил - страшно, но увольняться я не хотел. По крайней мере, пока. Здесь я чувствовал себя на своем месте, более того, мне даже как-то нравилась такая жизнь - есть что-то прикольное в том, чтобы, рискуя жизнью, влезать во всякие жопы ради запрещенных артефактов. Не прикольного даже, а... нет, не могу подобрать слова. Темные искусства преподносятся в обществе как дорожка к великому и ужасному злу, но на самом деле она была просто другой ветвью магии, менее стандартной и куда более интересной. Я относился к этому как к работе и повышению квалификации, точно не как к способу захватить мир или насолить всем подряд, как думали некоторые, когда узнавали, что я работаю в Лютном. Хотя здесь уж как посмотреть. Приличные люди посещали Лютный переулок, чтобы пройти к "Тентакуле", по возможности стараясь не заглядывать в витрины магазинов, которые все были темными и пыльными как одна, ну и, разумеется, не ступая шагу на переулки. Правильно делали, многие из них сохранили жизнь таким способом - Лютный хоть и был мне как дом родной, но это не исключало того, что на улице было довольно опасно. Особенно если ты не привык ежечасно бороться за собственную жизнь.
Однако свои исчадия ада у нас тоже было. Та бабка с ногтями, например. Или Шайвервотч. Или, вот, Кобб, который не давал мне ни единого шанса свалить из продрогшего серого Лондона хоть куда-нибудь. Нет работы и все. Нет никаких новых наводок и все. Нельсон сочувственно поглядывал на меня, но из кабинета выходить не спешил - оценивал сейчас остатки того, что я притащил в прошлый раз после охоты с Брэйди. А мне приходилось торчать в основном помещении и трындеть со всякими видавшими виды древностями - иногда с волшебниками, которые зашли поболтать и повертеть носами от нынешних цен, иногда с самими артефактами. Скучно было.
Чей-то звонкий, громкий голос раздался по всему магазину, когда я умотал в подсобку - там хотя бы нормальный свет был, в отличие от полумрака магазина. Голос показался смутно знакомым, но я не понял, кому он принадлежит, даже когда вышел. Девушка была незнакомкой - с тысячей и одной косичкой вместо волос, с заплетенными в них бусинами, перьями и еще чем-то, что идентифицировать было трудно. Сильно загорелая, в летней одежде, она казалась настолько чужой здесь, что можно было подумать, что это чья-то магия или какое-то видение. Она не была похожа на реальность, и уж тем более она была не похожа на Веронику Крам, которую я знал.
Сколько мы не виделись? Полгода? Больше? С того момента, как она просто пропала, ни слова не сказав, из моей жизни, из наших жизней. Ника просто вильнула хвостом и исчезла в поисках какой-то лучшей жизни - снова. По крайней мере, мне показалось именно так. Алекс вообще не хотел давать никаких объяснений, Джеймс был слишком занят своей новой девчулей, что начинало уже страшно раздражать, остальные были в таком же неведении, что и я, поэтому я сначала запаниковал, а потом крепко обиделся. И вот теперь посмотрите, заявилась из своего отпуска с какими-то бредовыми идеями, Как будто меня можно дернуть за поводок в какую угодно сторону.
Я сложил руки на груди.
- Девушка, вы кто? Адресом ошиблись? - я даже не дозировал сарказм в голосе. - Ника, ты, блять, пропала полгода назад, а теперь заявляешься как ни в чем не бывало. Ничего не хочешь рассказать, например? Можешь начать с того, где ты была, и что это еще, блять, за ведьма.
[icon]http://s7.uploads.ru/6OrTb.gif[/icon]

+5

4

Ника смотрит на Уэйда, ее партнера по преступлениям, соратника, ее волчару, а он, блять, щетинится, руки гнет и ломается как красна девица на сеновале. У Вероники в голове - безмолвный крик, потому что они опасно теряют время на то, что им стоило бы обсудить по пути или уже сильно после. Или вообще не стоило бы обсуждать, потому что, черт возьми, то, что она экстренно проебалась, спасая свою жизнь - не меняет ровным счетом ничего.
Они были близкими друзьями. Он был ее близким другом. Этого не изменила даже ее ссора с Джеймсом.

- Блять, Уэйд! - Ника звучит паникующей и торопливой, и, видит Мерлин, она не готова устраивать с Дурслем разборы полетов, получать по шее за отлучки и слушать лекции о том, что так друзья не делают. В ее мире они были друзьями именно потому, что могли сделать именно так и пережить это без всяких проблем, вернуться не к старту, а начать с той же точки, с какой и закончили. Волчара привязывался к людям - возможно, привязался и к ней. И если он скучал - она найдет способ перед ним извиниться, но сперва им необходимо кое-что сделать. - Времени и правда мало. И это прозвучит безумно, потому прямо сейчас ты просто должен мне поверить. Я объясню все подробнее по дороге, обещаю. Но если кратко: Джеймсу пиздец, он околдован, его новая девчуля - ведьма. Меня чуть не убили, я два месяца провела в Африке. Во всей хуйне виновата гребаная Мэри, и если ты не пойдешь со мной - хорошо! Я сама откушу ей голову, потому что она готова уничтожить жизнь Поттера, пыталась стереть в порошок меня и, будь уверен, переключилась бы на вас, когда вы попытались бы позвать Джеймса на стриптиз и пиво!

Ника пылает праведной агрессией и яростью неожиданно даже для самой себя. Неожиданно - потому, что срывается на Дурсля, а не на виновницу всех ее и Поттера жизненных кошмаров. Она стоит в пыльном помещении лавки Кобба и Вэбба и почти орет на единственного человека, которому может доверять и у которого пришла искать помощи и поддержки. Понятно, почему Крам не на Рейвенкло училась...

- Извини, шакал. - выдыхает Ника, усмиряя свой пыл. Не на Уэйда она должна тратить всю свою злость и беспощадный настрой рвать и метать. Он тут не причем. - Ты прав - я пропала почти на полгода и заявляюсь сюда с просьбой помочь, ничего не объясняя. Ты можешь злиться на меня сколько хочешь, но правда в том, что я не смогу рассказать обо всем быстро, и времени нет, потому что я, блять, понятия не имею, с кем мы столкнулись и что эта срань еще умеет. Однажды Джеймс вышел выпить и вернулся домой под утро с девчулей, абсолютно уверенный, что влюблен. Однажды эта девчуля поняла, что я для нее - угроза, и с тех пор я перестала спать, потому что каждый раз на протяжении полугода мне снились кошмары. Если бы я не уехала - я уже была бы мертва. Или сошла бы с ума, и вряд ли это было бы лучше. - за мгновение Ника осознает, на кого похожа. Что в глазах Уэйда с отповедью про ведьму она выглядит именно как сумасшедшая. Нужно было быстро предоставить хотя бы одно доказательство, и Крам не думала дважды: - За последние два месяца тебе снились стремные сны, где ты - как будто бы волк? Или оборотень. И была черная фигура.

Она знала - наверняка снились. Они не могли не сниться. Уэйд был с ней довольно часто - даже в иных мирах они прикрывали друг другу спину.

+4

5

Мэри меня бесила тоже. Как по мне, Ника была в пять сотен раз лучше любой девушки и в миллион лучше, чем всякие Мэри. Учитывая, что никто из нас не знал, откуда она появилась, она потихоньку начинала подбешивать каждого из нашей компании - да и компании ли? Ника съебала, от Саши почти никаких вестей, мы-то с Брэйди, понятное дело, видимся, Норман периодически мелькает, а вот мой братишка-ебантяй закрылся со своей Мэри наглухо и, кажется, строил счастливые планы на дальнейшую совместную жизнь. Мне это не нравилось, вообще брата на девчонку менять - такое себе решение, но никаких громких слов сказано не было, и в принципе-то, мы не ссорились. Он просто постепенно закрылся от всех и все - я знал, что такое бывает, люди женятся, заводят семьи, компании друзей часто распадаются из-за этого - по семье не каждого. Иногда нет, но это скорее редкость.
Так что я не особенно беспокоился. Может быть, мне и там было чутка обидно, но у меня было дохрена и других дел, а времени подумать и как следует пообижаться - нет, оно, впрочем, и к лучшему. Мэри была невзрачной, дунь на нее и расплачется, и я искренне не понимал, что Поттер в ней нашел. Но любовь такая штука непредсказуемая, ударит тебя и все, и делай с этим что хочешь.
Поэтому да, слова Ники о своей, ну, допустим, сопернице, звучали бредово и тупо, но я слишком давно перестал полагаться на первое впечатление, слушая внимательно и вычленяя все самое важное. Мэри - ведьма, чуть не убила каким-то образом Нику, и та отправилась в Африку... залечивать раны? Искать способ справиться с ней? Скорее всего, так. Крам орет на меня , нарушая всегда царящую здесь тоскливую тишину, и это, на самом деле, тоже показатель - она не стала бы просто так врываться и тащить меня куда-то, если бы на то не было веской причины; да, я знаю, я говорил совсем другое, но.
Я действительно очень скучал. И действительно страшно обиделся. А еще сегодня полнолуние, которое действует далеко не лучшим способом на мои эмоции. Все вместе - гремучая смесь, которая вылилась бы на Нику, не начни она первой, теперь хочешь не хочешь придется держать себя в руках.
Она говорит дальше, и я слушаю ее все так же внимательно, открывая ящики стола, роюсь в них, переворачивая вещицы перчаткой. Если она действительно говорит правду - не верит, что права, а действительно права - нам понадобится нечто большее, чем просто палочки. Я никогда не сталкивался с настоящими ведьмами, да Мерлин, я до этого момента был абсолютно уверен, что они все живут в лесах и с ног до головы покрыты бородавками! Мэри выглядела... обычной, слишком обычной не то, что для ведьмы - для волшебницы, для маггла, для кого угодно, таких в мире пруд пруди, никчемные и никак не выделяющиеся. Она не была похожа на грозного врага, но в этом чаще всего и кроется самый большой плюс - никто не заподозрит слабого.
Пальцы, наконец, натыкаются на что-то стоящее, я выуживаю на свет небольшой увесистый кулон из наших последних приобретений. "Пустышка с потенциалом" - сказал Уэбб, кулон, потенциально способный... да нет, кому я вру.
В теории, любая вещь может стать магическим артефактом, достаточно только определенных усилий и четкого понимания, какого именно эффекта ты хочешь добиться. Многие проклятые вещи создавались по наитию и без четкого плана, поэтому их так трудно повторить, поэтому они настолько дорогие. Но вот эта конкретная вещь однажды уже отслужила свое - в этом самом кулоне отсидел свое один из Пожирателей Смерти, еще с Первой Магической. В этом конкретном случае мы точно знали, что произошло и что делать - а значит, проблем с процессом должно возникнуть по минимуму - я бы сказал, что они не должны возникнуть совсем, но кого мы обманываем - проблемы есть всегда.
- Снились, - я поднимаю голову на Веронику, на все еще кажущуюся такой чужой и чужеродной и почему-то не чувствую, что мы не виделись полгода. Больше не чувствую, как будто ее слова вскрыли что-то в моем сознании, то, что обычно на поверхность не всплывало. Какая-то черная фигура там точно была. И огромная медведица, и другие тоже были, все это трудно уловить, я не то, чтобы помню это, но знаю, что это было, а это гораздо важнее.
- Я нашел кое-что, - подвешиваю кулон на пальцах и показываю ей. - Должно помочь в нашем небольшом приключении. Только бля, Ника, я с ведьмами никогда раньше не сталкивался, поэтому расскажи все, что знаешь, вообще все, даже то, что может казаться полной херней.
По дороге, конечно - я подхожу к ней и накидываю ей на плечи собственную мантию. Потому что ведьмы ведьмами, но если эта придурошная расчихается, я ей голову оторву.
[icon]http://s7.uploads.ru/6OrTb.gif[/icon]

+4

6

Короткое "Снились" Дурсля - и у Вероники словно камень с души падает. Не то, чтобы она не ожидала. Знала, что так и будет. Знала, что он ее поймет и услышит, поддержит и почувствует, что она не рехнулась. Знала, но осознавать это все равно было комфортнее. Крам заглядывает в глаза Уэйда, чтобы убедиться - ничего не изменилось. Последние полгода не сломили их, Мэри не уничтожила их дружбу, ссора с Джеймсом не вбила клинья. Уэйд - все еще тот человек, на которого Ника может положиться в любой ситуации. Которому доверила бы свою жизнь. Доверяет прямо сейчас.

- Я не знаю почти ничего. - выдыхает Крам, кутаясь в наброшенную Дурслем мантию - только сейчас ловит себя на мысли, что одета действительно слишком легко для британского конца сентября. - Кажется, она умеет всякое ментальное дерьмо, вроде насылания летальных мороков, и я не знаю, чем она может защищаться быстро. Но, знаешь, она боится зверушек. - Крам кидает на Уэйда быстрый взгляд перед тем, как они спешно покинут лавку. Сейчас, кажется, они думают об одном и том же. Да, Крам видела лунный календарь. - Не умеет нас контролировать. Полнолуние, верно?..

* * *

- Мне стремно. - тихо шепчет Вероника так, чтобы ее услышал только Уэйд - звуки в парадной Поттера предательски отскакивают от стен эхом, и Ника знает - у него тонкая дверь. - Если он дома, возьми его на себя.

Ника старается не смотреть на Дурсля, особенно когда просит о таком. Они собираются ворваться в квартиру к Поттеру и похитить его девушку, и Крам знает - если он это увидит, он сломает им шеи, лишь бы защитить свою благоверную. Он будет нападать, и его учили лучшие. В Дуэльном клубе она не могла уложить его на лопатки, сколько ни пыталась. А еще - Крам не уверена, что сможет вырубить Джеймса, даже зная, что это - для его же блага.

Короткий и уверенный стук в дверь, а Крам уходит под стенку, подальше от обзора глазка. Мэри открывает дверь почти неглядя - секундно Ника думает, что она все-таки ждет Поттера с работы - обычно именно в это время Джеймс возвращался домой. Она гонит мысли о нем прочь, потому что сейчас злиться на Джеймса не выходит, а она должна быть очень зла. То, что они с Уэйдом задумали, требует искренней ее неуступчивой ненависти. На протяжении семи месяцев их с Уэйдом Поттер был жертвой насилия. Хотя бы за это Вероника готова была откусить Мэри голову.

Мэри открывает дверь неглядя, но глаза ее расширяется, когда она видит на пороге не Джеймса, а Дурсля и Крам. Мэри не успевает сказать и слова - ей в лицо прилетает фирменный гарпийский хук с правой.

+3

7

[icon]http://funkyimg.com/i/2PLk4.png[/icon][lich]<center><a href="ссылка на анкету"><b>МЭРИ</b></a></center><div class="zvanie">♦ 64 года, ведьма<br>♦ помощница повара в Дырявом котле<br>♦ <a href="http://wtfreaks.rolebb.com/profile.php?id=36">mine</a></div><hr>[/lich]
По радио играют старые песни Уорлок, и Эсмеральда мурлычет мелодию себе под нос, помешивая суп на плите. Стандартные две капли из склянки, которая мягко опускается в карман фартука. Это уже вошло в привычку, стало обыденность, как чистить зубы по утрам.
Мэри ждет Джеймса с работы. Он обещал быть к восьми. Она улыбается сама себе и откладывает ложку. Почему бы и не поулыбаться? Вот уже пару месяцев она живет в мечте всей своей жизни, чему тут не радоваться? Эсмеральда ставит тарелки на стол и привычным движением заправляет волосы за уши. Почему Джеймс стучит в дверь? Потерял ключи или? Джеймс настолько редко стучит в дверь, что Мэри и в голову бы не пришло насторожиться по поводу самого стука. Она бы заметила его резкость и неуместность, если бы все еще не витала в облаках.
Она не сильно удивляется, когда видит на пороге Уэйда. В конце концов, он брат Джеймса и его лучший друг, хотя, признаться, они стали меньше общаться в последнее время. Мэри, разумеется, не вменяла это в вину себе. Это был выбор Джеймса, а он расставил приоритеты. Не то чтобы ей не льстило, что она теперь его первый приоритет, но с другой стороны - она почти его жена, так и должно быть, верно?
Ее глаза расширяются, а в груди пробегает холодок и все сжимается на секунду, когда она замечает Веронику. Она думала, что практически избавилась от нее, когда та сбежала не пойми куда. Она думала, что оставалось дожать совсем немного. А теперь ее лицо взрывается болью, Мэри вскрикивает и прижимает руки к разбитому носу, чувствуя кровь, текущую сквозь пальцы. Она на дрожащих ногах отступает назад и сквозь пелену слез злобно смотрит на своих обидчиков. О Моргана, как можно было так сглупить? Почему она не додавила эту идиотскую Крам, пока у нее была возможность? - Что? За что? - гундосо лепечет Эсмеральда, потому что эти двое не должны были знать, как они могли догадаться? Она ведь была достаточна осторожна в... том, что они называли снами.
Часы начинают бить, и это значит, что: - Джеймс скоро будет здесь! Это должно было прозвучать оборонительно, потому что Джеймс на ее стороне всегда. Всегда! Джеймс не даст ее в обиду, даже если это его ненаглядная Ника или Уэйд. Уж об этом она позаботилась. Джеймс скоро будет здесь, а пока она продолжает отступать к стоящей на полке у камина шкатулке. О Мэрлин, как же болел нос! Мэри вдруг ощутила невероятное желание снова оказаться в одном из тех "снов", потому что там она ощущала себя не такой беспомощной как сейчас. Там она была почти всесильной, а здесь ей нужна ее чертова шкатулка, пока угроза, исходящая от Дурсля и Крам, которую она явственно ощущала в воздухе, не переросла во что-то по-серьезнее разбитого лица. Эсмеральда не была дурой, она их боялась, но страх всегда придавал ей сил. Особенно, когда преобразовывался в злость.

Отредактировано James Potter (2019-01-23 21:20:42)

+3

8

Информации немного, но о, как удивительно, среди этих жалких огрызков нам с Вероникой достается настоящий бриллиант. Мы не улыбаемся, но смотрим друг на друга уже гораздо увереннее, чем секунду назад. Она боится зверюшек - и поэтому ей вдвойне не повезло еще в тот момент, когда она решила положить глаз на Джеймса Сириуса Поттера.
Я пью зелье на ходу, пока мы торопливо идем в сторону дома Джеймса, и я обманывал бы себя, если бы сказал, что не веселюсь от одной мысли о том, что будет дальше. Нам надо бы продумать план, потому что он еще сырой и совершенно неясный, и мы действительно слишком мало знаем об этой ведьме - но на улице уже стремительно вечереет, и в полнолуние это сильно дает о себе знать. Сила на нашей стороне - кажется, видимо, но волку на эти оговорки плевать, и пока луна не взошла и он не успокоился окончательно под магией зелья.
Волку очень нравится идея задрать ведьму, и я почти против воли встряхиваюсь, не давая этому бешеному веселью ни поглотить меня, на уйти окончательно. Мне нужно найти баланс - Нике, по крайней мере, нихрена не нужен слетевший с катушек друг, пускай пока еще и не обратившийся.
Предательское "да брось, будет весело" едва не срывается в ответ на признание Крам, но я вовремя ловлю его. До цели остается всего ничего, я кидаю ей свое "Окей" и сам пока с трудом воспринимаю, что именно мы собираемся сделать. Вломиться в квартиру Джеймса и похитить его девушку, которая, судя по словам Крам, является опасной ведьмой. Ведьмой! Они всегда казались мне выдумкой, персонажами сказок, а теперь одна из них окрутила моего брата и едва не убила мою подругу. Сказать честно, я даже почувствовал себя немного преданным - ведь тогда, в далеком детстве, мне нравились сказки про ведьм.
Я не успеваю среагировать, когда дверь открывается, но Крам успевает и делает это блестяще. Рука ловца Холидекских Гарпий со скоростью звука летит в сторону лица девушки, разбивая ей нос и стирая все мои сомнения. Секунду назад, увидев ее обычное и непримечательное лицо, я подумал было, действительно ли права моя подруга, действительно ли эта невзрачная девчушка может быть хоть сколько-нибудь могущественной ведьмой? Но факты складывались не в ее пользу, да и если так подумать - я никогда не видел в ее руках палочки. И те сны, о которых говорила Ника, если я чему-то и верил, то им. Стопроцентно, хотя объяснимым и понятным для меня это не было.
- А вот это как раз за него! - взревел я, зайдя в квартиру следом за стремительно улепетывающей ведьмочкой. - Думала, можешь окучивать Джеймса сколько угодно и возмездие не придет? Хрен тебе!
Но ее слова о Джеймсе заставляют меня затормозить. Если он скоро будет здесь, то точно встрянет в драку и помешает нам (сама мысль о том, что Джеймс будет драться со мной и Никой за свою девушку, казалась мне устрашающей), а это значило, что нам нужно срочно ретироваться отсюда. Куда угодно. Поэтому когда Ника опережает меня и догоняет Мэри первой, я хватаю ее за плечо и мы все втроем аппарируем далеко от Лондона.
На мысе Херманесс чертовски холодно и почти уже темно. Ясное небо словно бы смеется надо мной, потому что я не успеваю сделать больше ничего - разве что отпустить никино плечо и заметить краем глаза, что Мэри успела схватить какую-то хреновину из квартиры Джеймса. Это еще что такое?

+3

9

Уэйд не станет драться с девчонкой - Ника знает это наверняка, потому что Ника знает Уэйда. Хотя у них двоих и были охренительные эпизоды файтов друг с другом под полной луной, например, когда они ненароком разнесли полмагазина Уэбба, а затем все утро в спешке восстанавливали мебель и здания. Вероника знала, какой разрушительной силой могут быть они с Дурслем, потому что они это уже делали, пусть раньше и друг с другом, а не против третьего лица. И Мэри следовало бы помолиться всем ее ведьмовским богам, потому что в глазах Крам сверкали ураганы и молнии, и в сердце ее сейчас не было ни одного чахлого уголка для крупицы милосердия.

Она во всем виновата. Она чуть не убила Нику. Она почти разрушила жизнь Джеймса. Она скрывает за маской щуплой неуверенной мыши насильницу. Она держит их с Уэйдом Джеймса на цепи, как будто у нее есть хоть какое-то право распоряжаться живым человеком. Маленькая мерзкая тварь.

Ника наступает быстро и решительно, и, чувствуя поддержку Уэйда, Ника распаляется и звереет все быстрее, а когда с губ Мэри слетает имя Джеймса, Крам с трудом сдерживает в себе зверя, что тяжелыми лапами скребет ее грудную клетку, просится наружу, просится порычать.

- Ты его уже не увидишь, - угрожающе, не на шутку серьезно палит Крам, резко хватая Мэри за волосы и прогибая вниз. Секундно Ника ловит себя на мысли, что смотреть на панику в глазах столь ненавистного ей человека - даже приятно. Да, Мэри, тебе стоит бояться. Тебе стоит визжать от страха, рыдать, извиняться, осознавать свое дерьмо, но ни в коем случае - не просить о пощаде. Крам хочется плюнуть в ее жалкое глупое лицо, которое Джеймс до сих пор отчего-то любил. Ненадолго. Нике хочется приложить тщедушную тушку Мэри об стенку, просто потому что она может. Внутри рычит безумный зверь, а Ника начинает бояться сама себя. Она еще никогда в жизни не была так жестока. Она еще никогда в жизни не желала видеть чужую боль и чужие страдания. Сейчас ей хочется прижать Мэри щекой к полу и наступить ей коленом на лопатки, сдавить ее горло, слышать ее беззвучный мерзкий хрип и ощущать, как она задыхается прямо под острыми костяшками крамовских пальцев. Пригвоздить ее руки к ее собственному лбу, напугать ее до усрачки, чтобы отпустить за секунду до того, как она потеряет сознание навсегда. Для того, чтобы начать все снова. В другой позе.

- Ты должна была понимать, Мэри: если не Джеймс убьет тебя - это сделаем мы. - Ника резко дергает волосы ведьмы на себя, а затем чувствует, как пространство вокруг нее и она сама начинают стремительно сжиматься. На плече секундно чувствуется ладонь Уэйда, и Ника осознает - они трансгрессируют. Кулак инстинктивно расслабляется, как и все мышцы - и волосы Мэри выскальзывают, а Ника падает спиной на короткую, похожую на мох траву, и издает сдавленный хрип перед тем, как подкинется на ноги.

Они в мысе Херманесс - как и предложил ей Уэйд. Но он не предупредил, когда это случится - Вероника была не готова, и Мэри вырвалась из цепкой хватки, на что Ника, впредь не сдерживая себя, зарычала. Грудную клетку начало словно разрывать на части тяжелыми когтистыми лапами, еще секунда - и с разбегу на ведьму несется до исступления яростная белая медведица. Рык ее громовым раскатом проносится над мысом, заставляя воронью стаю сорваться с места метрах в двуста от будущего места преступления.

Нет, они не разорвут ведьму на куски. Они сделают кое-что похуже.

+3

10

[icon]http://funkyimg.com/i/2PLk4.png[/icon][lich]<center><a href="ссылка на анкету"><b>МЭРИ</b></a></center><div class="zvanie">♦ 64 года, ведьма<br>♦ помощница повара в Дырявом котле<br>♦ <a href="http://wtfreaks.rolebb.com/profile.php?id=36">mine</a></div><hr>[/lich]
- Что ты имеешь в виду?! - пискляво возражает Мэри, хотя прекрасно понимает, что он имеет в виду. Они знают. Они знают и пришли за ней, и эта мысль одна из самых пугающих, которые приходили ей в голову за последнее время. Эсмеральда продолжает отступать, переводя взгляд с одного на другую. Они как дикие звери. С Уэйдом все ясно, сегодня полнолуние, но Ника... Ника пронзала ее взглядом пострашнее, чем Дурсль. Мэри было жутко. Ей было больно, и она снова вскрикнула, когда Крам схватила ее за волосы. Дрожа всем телом, Мэри одной рукой пыталась нашарить и открыть шкатулку, а другой - разжать пальцы Вероники. Она смотрит ей в глаза и верит. На секунду верит, что больше не увидит Джеймса, но нет, она не может так просто сдаться. Пальцы сжимаются на содержимом шкатулки, и Эсмеральда дергается, одновременно и от угрозы Ники, и от того, что внезапно оказывается втянута в воронку аппарации.

Она не сразу может сориентироваться в пространстве, не понимает где находится, но чувствует, что руки Крам больше нет в ее волосах, а в ее собственном сжатом до побеления кулаке все, что ей может понадобиться. Ее начинает тошнить, одновременно от страха и аппарации, но ветер помогает прийти в себя. Они действительно могут убить ее, она это понимает. А теперь, когда они не дома, Джеймс не сможет ей помочь.

Мэри разгибается и на секунду оглядывается. За спиной обрыв и плещутся волны в темноте, а ветер теперь больше морозит, чем отрезвляет. Когда она оборачивается, на нее уже несется огромная полярная медведица, и Эсмеральда зажмуривается, выбрасывая перед собой сжатый кулак. - СТОЯТЬ - она срывается на визг, и когда не оказывается под гигантской тушей, понимает, что это сработало. Как же глупо с их стороны было пытаться справиться с ведьмой в своих звериных ипостасях. Ведьмой, имеющей связь с природой. Мэри открывает глаза, выдыхает и осознает, что каждая мышца в ее теле напряжена до дрожи.

Она медленно забирает из одного кулака мешочек со смесью аконита, шерсти оборотня, волос Уэйда и еще нескольких трав, и оставляет второй со схожим набором, заставившим замереть на месте Крам. Она развела руки в стороны и ощутила, что ситуация медленно возвращается под ее контроль. - Вы вернете меня домой. Сейчас же. Я не хочу... причинять вам вред, потому что вы дороги Джеймсу - как же сильно ей хотелось просто сбросить их с обрыва прямо сейчас, но тогда Поттер будет слишком подавлен на их собственной свадьбе. - А Джеймс дорог мне, что в этом плохого? Он счастлив. Вы не хотите, чтобы он был счастлив? Сдерживать их становилось труднее, потому что черпать силу из воды и камня было сложно. Не ее стихия. Надо было просто убедить их, продержаться до возвращения, а потом... Джеймс им просто не поверит, уж она об этом позаботится.

+3

11

Луна была моим врагом и моим главным страхом много лет - с самого первого моего обращения, болезненного и пугающего. Долгое время я скрывал это от всех, включая близких, боясь не столько их реакции, сколько иррационально надеясь, что если они не узнают,то и опасности никакой не будет. Я всерьез считал себя опасным, тринадцатилетний мальчишка, учащийся в школе, тренирующийся на метле перед отборочными, раз в месяц обращающийся в волка под неусыпным присмотром одного из преподавателей (ну, или не настолько уж неусыпным). Проблема заключался в том, что я сам загонял себя в угол, не являясь опасным ни для кого, накачанный зельем по самую глотку.
Но вот когда я вырос и проблема перестала быть проблемой - вот тогда я стал по-настоящему опасен. Мы с Вероникой, обернувшейся гигантским белым медведем и стоя бок о бок, были смертельной силой. Мэри следовало трижды подумать, прежде чем заявлять свои права на Джеймса Поттера, и еще раз пятьдесят подумать, прежде чем вообще появляться в жизни хоть кого-либо из нас.
Я прижал голову к земле и глухо зарычал, рассматривая ведьму. У нее не было ни единого шанса, она была совершенно одна на самой дальней точке Британии, без возможности вернуться в Лондон в своему - у меня встал ком в горле - любимому и обожаемому Джеймсу. Развеется ли проклятие (или что это вообще?) с ее смертью? Как мы объясним ему ее пропажу?
Ладно, подумаем об этом позже.
Я собираюсь кинуться на нее - нечего ждать, мы и так здесь слишком долго проторчали - но лапы буксуют как застрявшие колеса. Ведьма триумфально выкидывает руки вперед, и одного этого хватает, чтобы понять, что все идет не по плану. Ведьминская магия, Мордред ее подери, магия, о которой никто, включая нас с Никой, никто не знает. Она же говорила, что Мэри не умеет контролировать зверей?
Я встряхнул головой и принялся медленно обходить круг, который не мог пересечь. Мы не были зверьми, не в полном смысле этого слова - ни Ника, которая была анимагом, ни я, наглотавшийся зелья, сохранявшего разум. Мы оба сейчас были ни тем и ни другим - не целиком, и, может быть, в этом наше спасение. Сильнее всего мне хотелось просто швырнуть ведьму в ледяную воду и оставить тонуть там, я попробовал сделать шаг вперед и заметил, что она вся дрожит от напряжения. Ее контроль - то ли над ситуацией, то ли над нами - рушился, и это было заметно острому волчьему глазу.
Может быть, если мы попробуем разрушить ее защиту вместе, у нас выйдет. Я подозревал, что мы уже делали это в снах Крам, но я не помнил из них практически ничего - только присутствие и битву, и этого было слишком мало, чтобы понимать, что именно нам стоит делать сейчас. Я оглянулся на Нику.

+4

12

Ревущий зверь требовал рвать и метать, требовал свободы и полной власти, и - о, как же сложно было Веронике подавлять озлобленную истосковавшуюся по воле медведицу, как не хотелось. В Африке ей было негде побегать. Слишком жарко, ее лапы горели на раскаленном песке, а шерсть покрывалась испаринами вмиг. В Британии, на мысе Херманесс, медведица впервые за долгие месяцы вдохнула запах свободы. В крови бурлил адреналин и было нечем дышать, и Ника уже готова была тяжелыми лапами сломать Мэри плечи, как вдруг...

Медведица звереет еще больше, понимая, что не может достичь цели и приземлиться грузно на Мэри, словно ее сковали тяжелые цепи. Только медведица - Ника различила два разума, две сущности, не сразу, но различила. Что за хрень? В мыслях отборные русские маты перемешиваются с оглушительным ревом, и Ника спешно ищет взглядом Уэйда - тот тоже застыл, словно Мэри заморозила чертово время. Что за хрень в твой блядской руке, Мэри?!

- Я не хочу... причинять вам вред...

О, Нике есть что сказать на это - только она не может. Не может даже обернуться обратно, ее словно заблокировали, и впервые она осознает весьма явственно - она так облажалась. Она никогда в жизни так сильно не лажала. Возможно, сегодня она налажала последний раз в жизни. Она пережила морок и вернулась из Африки, чтобы умереть в промозглой Британии, будучи скинутой со скалы. Она облажалась, и теперь умереть может и Уэйд. Ее шакал, доверившийся ей зря. Все очень плохо.

- ... Он счастлив. Вы не хотите, чтобы он был счастлив?

Ей хочется порвать Мэри на куски. Откусить ей голову, чтобы больше не слышать то дерьмо, что она несет. Оторвать ей руки, чтобы ее гребаная ведьмовская магия спала. Переломать ей все кости, чтобы она уже никогда не ушла отсюда. Как она смеет говорить с ней о Джеймсе? Как она смеет говорить им, что он счастлив? Она никогда не видела Джеймса Поттера, у которого все действительно было охуенно. Тот Джеймс, что слонялся с Мэри рука об руку семь месяцев, был набитой песком куклой, не контролировал себя. Ему хоть и внушили, что рядом - любовь всей его жизни, он был совершенно другим. Его глаза горели совершенно иначе, чем когда он был с Никой или Уэйдом. Сначала Крам думала, это оттого, что именно она всегда была лишней в его жизни. Но сейчас она знала точно.

У Ники из груди вырывается неистовый рык, и она чувствует, как лапа ее резко провисает в воздухе, и она вдруг начинает лететь. Мышцы группируются, а в голове - заклинание обращения в человека. Потому что обрыв так близко, что медведица успеет лишь с жизнью попрощаться под разгоном силы тяжести. Ника обращается вовремя - цепляется пальцами за каменистые выступы, чтобы подтянуться на руках и вылезти из обрыва, а затем - повалить Мэри на землю со спины, выбивая у нее из рук странные мешочки. Сейчас Веронике не до них - они разберутся с ними позже. Крам с силой бьет Мэри головой об землю - но так, чтобы, хочется надеяться, маленькая сучка выжила.

- Он был счастлив без тебя, овца, - рычит Вероника перед тем, как вынуть из кармана заветный медальон, врученный ей Уэйдом, вырвать клок блондинистых волос Мэри и поджечь его, а затем - кинуть горящий пучок в светлые сухие волосы Мэри.

Крам успела спрыгнуть за секунду до того, как волосы ведьмы вспыхнули как факел, а ладони Крам стали мокрыми - выглядело все действительно жутко. Дурсль сказал ей, что не будет ничего сложного - открыть медальон и произнести запирающее заклинание. Пару раз пальцы соскочили с маленького замочка из стали, но еще мгновение - и Ника распахивает медальон  и обращает его на Мэри.

- Ego Amare Gallos Gallinaceos, - земля словно содрогается и ходит ходуном - кажется, будто на местности случилось маленькое землетрясение. Ника кидает испуганный взгляд на шакала и в ту самую секунду понятия, блять, не имеет, выживут ли они вообще. Что они делают? Что она делает? Все прекращается так же резко и быстро, как начинается - короткий злопок, и медальон резко раскаляется, а затем от вибрации внутри падает у Вероники из рук.

- Ебать. - глубокомысленно выдыхает Крам, глядя на Дурсля во все глаза. Молчание затягивается, и лишь спустя несколько секунд девушка решается прервать тишину вопросом: - Это правда всё?

+2

13

И - как будто шутка Вселенной - стоит мне подумать, что у нас есть все шансы победить эту маленькую дрянь, моя соратница огромным, полным силы белым пятном, падает и скрывается за обрывом. Моя верная подруга, моя Крам, с которой и огонь и воду, и даже чертову ведьму!.. Я не знаю, насколько там далеко до воды, мне хочется подбежать и заглянуть за край, чтобы успокоить себя, чтобы проследить, кинуться за ней, в конце концов, но я не могу сдвинуться с места, и все, что у меня выходит - это отчаянный волчий вой, разрывающий изнутри. Насколько там было высоко? Могла ли она успеть обратиться обратно? Все это крутится в волчьей голове, смешиваясь с отчаянной злобой, и я скалюсь на ведьму, которая выглядит так, будто выиграла главный приз на сельской ярмарке. Она выглядит озлобленной и довольной, и как я мог не замечать этого раньше? Как я мог верить ей, как я мог не заметить всего этого? Она настолько непохожа на ту забитую и тихую девочку, которую я привык видеть рядом с Джеймсом, меня начинает тошнить от одной мысли о том, что она столько месяцев провела рядом с ним. Что она с ним сделала? Можно ли это вообще как-то исправить?
Вероника появляется из обрыва как блядский бог-из-машины, в своем человеческом виде, я приподнимаюсь на задние лапы, тщетно пытаясь прорвать оборону ведьмы, отвлекая ее внимание на себя, чтобы она не смогла выкинуть Крам во второй раз. Я и в первый-то ее не простил, если честно, сейчас у нее попросту ничего не получится - не против нас.
Ника добирается до нее, и я кидаюсь на Мэри в тот же момент, когда кустарный артефакт выпадает из ее рук. Разрывая когтями ее одежду, вцепляясь зубами в мягкую плоть, оттаскивая от Крам под ее дикие визги. Мне все еще кажется, что у нас мало времени, но Ника должна справиться, ничего особенно сложного не было, главное - перепутать слова и сжечь волосы. Последнее Ника воспринимает слишком буквально, и моя помощь здесь больше не нужна - волосы Мэри вспыхивают за долю секунды, ей уже нет дела до прогрызенной ноги, на которую она не может наступить и валится, остервенело крича, прямо в медальон. Это не занимает и двух секунд, но мне они кажутся бесконечно длинными, этот шаг и надломившаяся нога, обезображенное лицо, горящие волосы, которые она пыталась затушить руками. Земля под лапами содрогается и наступает долгожданная тишина.
Все.
Ведьмы больше нет - запертая в медальоне, она вряд ли сможет причинить вред хоть кому-то. Дело сделано, Джеймс спасен, можно идти по домам и пить что-нибудь забористое. Только сейчас я вспоминаю, что не предупреждал Брэйди буквально ни о чем, включая то, что сегодня нам встретиться не выйдет. Черт. И казалось бы, херня херней, когда я расскажу, что произошло, он сразу все поймет, но прямо сейчас, когда он ничего не знает, я надеюсь на то, что он меня не ждал.
Это правда все. Я подхожу к Крам и, ткнувшись ей мокрым носом в коленку, опускаю голову, чтобы зацепить зубами цепочку медальона. Даже отсюда я чувствую ее страх и злость - кипучую настолько, что она способна обжечь. И, кажется, буквально, потому что стоит медальону коснуться, шерсть опаляет жаром. Осторожно, стараясь не качать его из стороны в сторону, я подхожу к краю обрыва, куда еще совсем недавно падала Ника, перепугав меня до полусмерти, и разжимаю зубы.
Медальон летит вниз без лишних приключений, вода отзывается недовольным шипением и уносит проклятую ведьму куда подальше. На Северный Полюс или еще дальше - неважно. Теперь ее никто никогда не найдет.

Она отправляется к Джеймсу едва мы аппарируем - я отзываюсь на это закатыванием глаз и тяжелым вздохом. Если эти идиоты сейчас не сложатся, то будут самыми тупыми в мире. Какой-то своей частью я все еще волнуюсь за Поттера и за то, в каком состоянии Ника найдет его сейчас, и обещаю себе завалиться к нему завтра же утром - с чем-нибудь опохмеляющим на всякий случай. Тревожности это не очень помогает, но ей вообще мало что помогает.
Или нет. Нет, не так. Сначала надо найти Брэйди, а потом вместе с ним завалиться к Джеймсу. Мне кажется, отличный план.

+2


Вы здесь » HP: Count Those Freaks » Завершённые эпизоды » ghostes and enemies


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC