шаблон анкеты
гостеваяхочу к вам
сюжетfaqканоны гп
внешности и именатруд и оборона
«...Что стоит за попытками миссис Грейнджер привлечь внимание фотокамер и быстропишущих перьев на свою, простите, Ж.О.П.? Тоска по первым полосам газет? Жалкие попытки поверженного колосса вновь встать на глиняные ноги? Или же нам действительно стоит ждать триумфального возрождения из пепла? Пока что нельзя сказать наверняка. Собранная из ближайшего окружения Грейнджер, Женская Оппозиционная Партия вызывает больше вопросов, чем ответов, — и половина из них приходится на аббревиатуру. Воистину, годы идут, а удачные названия по-прежнему не даются Гермионе Грейнджер...»
«Воскресный пророк» 29 августа 2027
ОЧЕРЕДНОСТЬ
GUNPOWDER PLOT 1 - Агильберт [19.04]
GUNPOWDER PLOT 2 - Деми [18.04]
GUNPOWDER PLOT 3 - Афина [23.04]
PLAGUE ON BOTH YOUR HOUSES 1 - Офелия [21.04]
PLAGUE ON BOTH YOUR HOUSES 2 - Салвадор [20.04]
PLAGUE ON BOTH YOUR HOUSES 3 - Вендолин [20.04]
PLAGUE ON BOTH YOUR HOUSES 4 - Морри [19.04]
CREATURE PRIDE 1 - Кёрли [18.04]
CREATURE PRIDE 2 - Уэйд [19.04]
Пост недели
от Морриган О'Кифф:

Морриган заканчивает корпеть над котлом, в котором варится новая порция галлюциногенов и потягивается. Затекшие мышцы спины требуют движения, а организм кофе и, пожалуй, кусок облепихового пирога. Она провела все утро практически в одной позе и теперь нестерпимо хотелось прогуляться и развеется. До желанного кофе с пирогом всего каких-то минут пятнадцать пешком. Как раз можно совместить приятное с полезным. >> читать далее

HP: Count Those Freaks

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Sorry

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Maybe I'm defective
Or maybe I'm dumb

http://s5.uploads.ru/dgkHR.gif http://s5.uploads.ru/F6za3.gif
http://s7.uploads.ru/eXZrc.gif

ВРЕМЯ: август 2026
МЕСТО: больница для волшебников в Рио-де-Жанейро
УЧАСТНИКИ: Veronica Krum & James Potter

КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ:

Maybe I'm bad natured
Or maybe I'm young
I'm sorry, so sorry for what I've done

+4

2

В одиночной палате госпиталя волшебников в Рио сегодня особенно тихо. Возле тумбы разлита вода и разбит стакан - Ника сделала это не специально. Она правда надеялась, что у нее получится. Хотя бы поднять чертов стакан так, что он не расплещется, не выскользнет, не разобьется. Не вышло - холодное стекло выпало из рук, рассыпаясь по полу тысячей мелких осколков, и Ника даже не утруждает себя уборкой - заранее понимает, что сделает все только хуже. На часах почти восемь утра - колдомедсестра появится с минуты на минуту.

На больничном кресле в палате уже валяются сумка и солнцезащитные очки Джеймса - Ника не видела, как он пришел, очевидно, он прибыл в больницу, когда она еще спала. В последние дни она спит слишком много, и это бесит - понятно, почему она ничего не успевает. Смотреть даже на кресло и брошенные вещи не хочется - зубы резко сводит от одной мысли, что он вот-вот вернется в палату с неизменной легкой улыбочкой и кофе. Чтоб его.

- Мисс Крам! - за ее спиной раздается высокий женский голос. Розанна, - кажется, сегодня ее смена, - охает и спешит убрать с пола воду и осколки. - Вы не поранились? Доктор Суза разве не сказал вам?.. - Розанна вдруг замолкает и смотрит на Нику в упор, словно пытается считать ее реакцию. Называть вещи своими именами становится сложнее, когда такой диагноз ставят не 150-летней старухе, а молодой девушке.

- Сказал. - коротко отзывается Крам и закрывает глаза.

Сказал, но она все равно надеялась, что он не прав. Что она сильнее, чем им всем показалось.

Нике до сих пор иногда думается, что это все происходит не с ней. Что это не она свалилась с метлы в девятичасовом матче Россия-Марокко на Чемпионате Мира по квиддичу. Что это не она перенервничала накануне, когда Джеймс вылетел из ее палатки, кинув ее в осознании, что он готов все разрушить и потерять только потому что столкнулся лицом к лицу с Вульфом впервые со школы. Что это не она чувствовала себя с утра так дерьмово, потому что почти не спала. Что это не она теперь не может сесть на метлу, потому что ее предали ее собственные пальцы. Нет, лучше бы это все происходило не с ней.

Сколько она потеряет? Год? Два? В большом спорте это огромный срок.

Джеймс появляется в палате немногим позже колдомедсестры, и Ника ловит себя на мысли, что пока не готова обернуться. Он был здесь с того момента, как она в первый раз очнулась после травмы, и исправно приходит до сих пор - недавно Вероника начала задумываться, что он делает это еще и потому, что чувствует свою вину. Сегодня в принципе думать о том, что если бы Поттер не психанул, Крам не только не расшиблась бы об землю, но и выиграла чертов четвертьфинал, - проще. Где-то в подкорке проносится мысль, что винить других вообще всегда легче, чем отвечать за свое дерьмо, но Ника к ней еще не готова. Она оборачивается, чтобы кивнуть Джеймсу в знак приветствия.

Он был рядом с самого первого дня и стоически переносил вместе с ней бесконечную вереницу тестов и ее первую панику, когда он взял ее за руку, а она ничего не почувствовала. Буквально ничего. Сегодня, спустя неделю, доктор Суза списал потерю ощущений на травму в головном мозге и пообещал, что все вернется, если Вероника будет умницей и начнет выполнять упражнения. "Выполнять упражнения" - звучит лучше, чем "учиться пользоваться своими пальцами заново", но суть остается той же. Они с доктором Сузой неловко встречаются взглядами, когда Ника спрашивает его о квиддиче. И о возвращении прежней координации. Но главное - о квиддиче. А он долго молчит и советует ей отдохнуть и набраться сил, а затем уходит, оставляя ее без ответа. Тот дерьмовый момент, когда молчание - это тоже ответ.

- Мне, наконец, поставили диагноз. - выдыхает Ника и поджимает губы, - Нарушение мелкой моторики из-за травмы головного мозга. На восстановление может уйти минимум год.

Она говорит это с таким выражением лица, будто пародирует кирпич, но на деле боится, что губы дрогнут, а глаза предательски покраснеют, выдавая Поттеру ее истинное самочувствие. Опустошающее ощущение, как будто мир рухнул, и ты уже ничего не можешь с этим поделать. Она глубоко выдыхает и добавляет, значительно тише:

- Я не знаю, как скажу об этом Гвеног.

Называть слово на букву К Ника даже не пытается. Голос ее дрогнул уже на имени тренера.

+3

3

Джеймс натягивает кепку пониже на лицо и сидит так ровно три минуты, пока не чувствует себя дебилом. Во-первых, она и так знает, что это его место в вип-ложе, и никто, кроме мистера Джеймса Поттера, не может усадить свою задницу на это кресло. Во-вторых, в надвинутой кепке и при отросшей бороде он выглядит как крипотный сталкер. Он в любом случае уже понял, что вспылил вчера вечером и не собирается из-за этого пропускать игру Ники. А после, выловит ее и расскажет, какая Вульф дракклова жопа, и она согласится, и они помирятся и, возможно, он не получит метлой по хребту.
Спустя четыре часа, Джеймс был уверен на девяносто восемь процентов, что не получит по хребту, хотя бы потому, что после такой игры Крам будет слишком уставшей для этого. Еще часа через полтора, Поттер развалился в кресле и закинул ноги на бортик ложи, разглядывая игроков в омнинокль. Кто-то предлагал ему закуски, но он отмахивался, потому что и так обожрался хот догами примерно час назад, все-таки в вип-ложе чувствуешь себя ВИП персоной, и сливочное пиво в стаканчике похожем на ведерко обновляется как будто само собой. Джеймс тем временем следил уже только за одним игроком по сути. Она казалась ему какой-то вялой, а свое волнение по этому поводу он скрывал показушным похуизмом, ну и ногами на бортике.   
Он разглядывал некоторые моменты в замедленном режиме, и когда Крам начала опасно крениться на метле, все замерло в одном длинном мгновении фактически буквально. Поттер дернулся в кресле, запутался в ногах, когда попытался встать, облился пивом, обматерил весь чемпионат и проебал омнинокль, а когда вцепился задубевшими руками в бортик и перегнулся через него так, что и сам чуть не вывалился на поле, Ника уже лежала на земле. И если еще десять минут назад он бы сказал, что худшим моментом в его жизни был тот, когда возле его глотки висела зачарованная катана, то сейчас про катану он бы даже не вспомнил. Он даже не представлял, что вообще способен ощутить, как будто все его органы вытряхнули из тела и оставили пустую оболочку с костями, гремело в ушах определенно обрушившимся скелетом.
Стадион тоже гудел, Поттер моргнул и понял, что он должен быть сейчас не здесь. К бортику уже вывалились все обитатели ложи, и Джеймсу пришлось бесцеремонно проталкиваться сквозь них, орудуя локтями. А потом бежать по лестнице, перепрыгивая через половину ступенек пролета сразу. Когда он добрался до дна арены, выход на поле уже был забаррикадирован толпой зевак и журналистов. Поттер отчаянно боролся с желанием достать палочку и вырубить всех к херам, но тогда вместо Ники он попал бы в местный обезьянник. Приходилось продолжать сбивать локти о случайных фанатов и выслушивать окрики на португальском, пока он не выбился в "первые ряды" и не увидел колдомедиков, леветируемые носилки и кучку местных хит-визардов.
- Эй, эй! Пустите меня к ней! Я ее... брат! Я Александр Крам. - один из хит-визардов переглянулся с очень занятым колдомедиком, они кивнули друг другу, и хит нехотя поманил его рукой. Признаться, Джеймс и не надеялся, что это сработает вот так просто. Хорошо, что Крам теперь брюнетка и о фамильном сходстве стало судить на порядок сложнее, особенно в суматохе. Видеть ее на носилках было, удивительно, но облегчением, потому что она была на носилках, а не в черном пакете. Значит все еще будет окей.

В вылизанном холле госпиталя он идет вместе со всеми, пока его не останавливает какой-то парень и пытается объясниться на португальском. Джеймс на него даже не смотрит: - Я не понимаю. 
- Только родственники - говорит он с акцентом и упирается рукой Поттеру в грудь, приходится обратить на него внимание. - Да, я ее брат - нетерпеливо бросает Джеймс, но колдобрат отрицательно мотает головой. - Нет. Видел ее брата на обложке. Ты - не он. О, да чертов Алекс со своей чертовой популярностью!

Поттера не пускают в палату, операционную или где там могут ее держать, не говорят ни слова, кроме "только родственники", не реагируют на увещевания, попытку устроить скандал, угрозы разобрать это здание по кирпичикам и натравить якудза. Джеймс мечется по холлу, распугивая остальных посетителей, потому что не может сидеть на месте. И впервые в жизни ощущает себя настолько беспомощным, что становится тошно.
Пока не приезжает настоящий Алекс. Разумеется, ему уже сообщили. Джеймс продолжает ходить из угла в угол, поглядывая на Крама, разговаривающего с одним из колдомедиков. Они вдруг смотрят на него, и колдомедик со взглядом осознания тщетности бытия и тяжелым вздохом кивает Александру.
Крам сообщает Джеймсу, что у Ники проблемы с позвоночником и травма головы, но она выживет. А у него теперь есть право с ней контактировать и допрашивать врачей. Поттер слушает, уперевшись локтями в колени и зарывшись руками в волосы. Смотреть на Алекса довольно сложно, он боится увидеть и глаза, и выражение лица, и вообще все, что может выдать излишнее волнение. С другой стороны, если он довольно спокоен, значит все действительно будет в порядке. Джеймс был уверен, что пойди что не так, Александр бы первым взорвал этот госпиталь.

Следующие пару дней Джеймс живет в больнице. Большую часть этого времени Ника спит, но ему, признаться, наплевать. Он отказывается уходить, несмотря на увещевания Арманду - того самого клодобрата, который отказался пускать его в первый же день, и всего остального персонала госпиталя. Суза пару раз толсто намекал, что не хочет заниматься и его лечением тоже, на что Поттер съязвил, что еда в местном буфете пока не настолько плохая. Джеймс спит на стульях в коридоре, в кресле палаты Крам, пока Розанна не сжаливается и не разрешает переночевать в пустой палате. Там же Джеймс принимает душ, за что получает по шее и награждается кличкой, он думает, что с португальского это переводится как-то вроде "демон". Местный персонал быстро подхватывает, потому что не при Нике он мрачный и часто огрызающийся кусок дерьма. Свежую одежду ему приносит Алекс и теперь Поттер щеголяет в упоротых цветных майках из гифт шопов, спасибо Крам. Здесь побывала уже вся семья Ники, и все они приходят и уходят в то время как Джеймс не может заставить себя уйти. Он больше, чем уверен, что Крам не знает, что он не был в своей палатке с того вечера перед матчем. Он аппарирует туда еще через два дня, стоит посреди гостиной пару минут и аппарирует обратно в госпиталь, потому что тут ему делать нечего.
Поттеру сложно видеть Веронику разбитой не только физически, но и морально. Он таскает ей кофе, нелегальную еду и много улыбается, просто чтобы не показывать, какое на самом деле происходит дерьмо.

Утром он сталкивается с Сузой в коридоре, когда возвращается со своего завтрака в буфете. По плану было заскочить к Крам и выспросить, какой запрещенной хрени ему контрабандировать на этот раз. У Сузы такое мрачное выражение лица, как будто Ника ему на Джеймса настучала. Лучше б настучала, честное слово. За прошедшую неделю у Поттера сформировалась привычка каждый раз выспрашивать у колдомедика новости при встрече, иногда по несколько раз в день, чем он его изрядно доставал. Но сегодня Суза не выглядел особо раздраженным.
- На восстановление уйдет год, может больше.

Он не улыбается, когда заходит в палату, потому что знает, что Крам убьет его, если увидит улыбочку еще и сейчас. Но она в любом случае не смотрит. Он не знает, что говорить в таких ситуациях, как не тупо отшутиться, поэтому сначала молчит. Наверное, надо было подумать по дороге сюда, что стоит сказать. Но это заняло бы время, которое Джеймс не хотел тратить, он просто сразу пришел. Не хотел, чтобы Крам сидела здесь одна и жрала себя плохими новостями изнутри.
- Ты знаешь, что Гвеног поймет.
Джонс - мировая тетка, она, кстати говоря, тоже заглядывала сюда несколько раз. Один раз сообщила Джеймсу, что он выглядит хуже, чем Ника, хотя с метлы не падал. А потом сходила с ним в буфет.
Но ведь на самом то деле насрать поймет ли Гвеног, дело в том, что Ника пока не понимает как ей жить без квиддича.
- Камон, Крам, ты восстановишься и надерешь всем жопы. Я помогу.
Он скрещивает руки на груди и подходит к окну. Джеймс не знал, как собирается помогать, но правда собирался. Потому что если Ника не могла жить без квиддича, то он не мог, глядя на нее в этой паршивой палате.

+3

4

- Держи. - с явным португальским акцентом говорит доктор Суза, отправляя в сторону лежащей на койке Вероники какой-то мелкий предмет. Сознание ловца реагирует молниеносно - она знает, что ей нужно поднять руку и выставить ладонь перед лицом, чтобы поймать то, что бросил в нее колдомедик; мышцы словно игнорируют Веронику, не откликаются, и в нос Ники противно ударяется какой-то дурацкий деревянный браслет с круглыми шариками. Крам тянется за вещицей, а левая рука ее предательски трясется. Взять мелкий тонкий браслет выходит не сразу. Доктор Суза помогает подцепить его пальцами. - Это четки.

Он встречается с Вероникой взглядом, полным недоумения, и объясняет:

- Ты должна перебирать их каждый час по десять минут.

Взгляд, полный недоумения, быстро сменяется скепсисом и миллионом немых вопросов, начинающихся, все как один, примерно со слов "Вы, блять, серьезно?". Ника выгибает бровь и почти уверена, что ей послышалось. Какие нахрен четки?

- Простите, доктор, но для вас браслетик дружбы я еще не сплела. - огрызается Ника, намеревающаяся узнать, что португальцы сделали с нормальными лечением, типа восстанавливающих зелий, заживляющих чар, и что, в конце концов, С НЕЙ ТАКОЕ?! Суза лишь качает головой и разворачивается спиной, на выходе из палаты задерживается и бросает Крам:

- Каждый час по десять минут. И, может быть, уже скоро сплетешь.

* * *
Дурацкие четки покоятся на прикроватной тумбе уже третьи сутки, и хоть Ника считает это полной ересью - чем, мерлиновы подштанники, ей поможет глупое занудное перебирание деревянных бусинок на резинке? - вышвырнуть четки прочь как неэффективное орудие траты времени она не решается. Нет, она, конечно, не верит, что это поможет. Ее пальцы все еще ничего не чувствуют и реагируют с трудом. Просто со временем это становится похожим на какое-то навязчивое ожидание чуда. До прошлой недели в чудеса Крам тоже не верила. И не то, чтобы очень верит сейчас, но...
... Может, поэтому их с ней не случается.

Из груди Ники вырывается сдавленный смешок, полный боли и яда, когда Джеймс говорит ей о помощи. В слепом и яростном первом порыве хочется выпалить, что Поттер и так уже достаточно помог, косвенно отправив ее на скамейку запасных. Она не представляет, что его помощь будет значить теперь. Может, сразу сбросить ее в океан, чтобы без вариантов? Она останавливается от открытых болезненных тычков лишь потому, что вспоминает - это не выход. Она могла бы кинуть в Поттера обвинением в том, что он повел себя как обиженный школьник, а ей теперь придется менять свою жизнь из-за этого. И ведь ей нравилась ее та, старая жизнь. До травмы, забравшей с собой ее квиддич.

- Ты что, правда не понял? - она оборачивается на Джеймса, но лишь секундно - затем опускает взгляд в пол, как будто скользкая кафельная плитка резко стала безумно интересной. Сначала в голове Ника судорожно подбирает слова так, чтобы они звучали не слишком резко - словно по привычке заботится о гребаных чувствах Поттера, не бьет кулаком в моральное солнечное сплетение, кидает ему тростинку, чтобы тот хотя бы попытался выбраться из болота. - Никто из молодых спортсменов не возвращается в квиддич после травмы и года простоя.

Статистика говорила, что это правда. Перерыв - губителен, травма координации - практически приговор, после которого большого спорта больше нет. Джеймс может припомнить Веронике ее собственного отца - тот ушел из квиддича в 2002 и вернулся спустя несколько лет, но был ли он так же успешен, как во времена своей юности? Век спортсмена короток, и он потерял драгоценное время, упиваясь собственной жалостью из-за глупого поражения. Вероника клялась себе, что никогда не совершит его ошибок, но буквально вчера прочла в его глазах все ту же немую бессильную жалость, когда он смотрел на нее. Бывалый тренер с опытом десятков лет полетов за плечами. Он сажал на метлу даже безнадежных неуклюжих горилл и заставлял их летать коршунами. И вчера он смотрел на старшую дочь, единственного ребенка, преуспевшего в квиддиче, опустив руки, словно примирился с мыслью, что этот ребенок сломался, пора завозить в квиддич следующего.

Секундно в мыслях проскакивает ехидная горькая мысль, что, по крайней мере, для тренерских экспериментов у Виктора еще останутся Никола и Джонни. Она поднимает взгляд на Джеймса и смотрит прямо, с укором, чуть хмуро. А на лице ходят желваки.

- Я могла бы винить Вульфа в том, что он вылез из задницы не в том месте не в то время, но идиоткой чувствую только себя. - хмыкает Крам, - Мне не нужна твоя помощь, Поттер. Иди домой.

"И я тоже пойду".

Она говорит это жестко. Она говорит это впервые за всю неделю. Она говорит это, сама еще до конца не уверенная в том, что будет дальше. Она уверена только в своей слепой упертости - какое бы дерьмо ни случилось, она управится с ним без Джеймса. Потому что при взгляде на него по коже все еще бегут мурашки, а к горлу подкатывает противный комок, слепленный из пугающих осознаний. Что ее друг детства предпочел ей пассивно-агрессивные истерики, и ему было плевать, как это отразится на ней. На них. Вообще есть ли теперь какие-то они? Ника сильно не уверена.

+3

5

В чем-то Ника была права. Джеймс работал свою работу хорошо, поэтому и сам знал, что не поставил бы на кого-то с таким диагнозом. Он и не поставил. Пару лет назад тот паренек из Стоунволлских Стрелков, Броуди Беннет, фактически сбил собой бладжер в матче с Крыльями Карасьока, и Поттер сделал маленькое состояние на том, что спустя полтора года в команду он так и не вернулся. В основной ее состав во всяком случае. Сейчас суть была в том, что этого Броуди Джеймс лично никогда не встречал, а с Вероникой Крам был знаком двадцать лет. Он был уверен, что знает ее. И она - не какой-то там хилый канадец, которому яиц не хватило на возвращение, она - Вероника мать ее Крам. Это то, в чем Джеймс убеждал себя, осталось только убедить ее.

Он отпускает занавеску, которую придерживал, выглядывая в окно, и разворачивается к Нике. - Значит, ты будешь первой. Безапелляционно заявляет Поттер. Он готов был лично горы свернуть ради этого. Он уже знаком с Гвеног во всяком случае, и после знакомства почему-то остался в уверенности, что и она так просто не сдастся. Джеймс разговаривал с Виктором и знал, что тот был достаточно подавлен произошедшим, но херовым он будет отцом, если не поддержит Нику.

- Ни у кого из них не было всех твоих гарпий и мисс стальные яйца Джонс, и Виктора, и меня. Никто из них не был Никой Крам, так что ты еще вернешься. И при чем здесь Вульф?

Джеймс с максимально наглым видом усаживается в кресло, давая понять, что никуда не пойдет. Почему каждый раз, когда случается какое-то дерьмо, рядом оказывается Вульф? Поттера начинало воротить от одной мысли и скорее всего, все было написано у него на лице. Итан даже объявился здесь, в больнице, несколько дней назад, но Джеймс успел выловить его до того, как он оказался в палате Крам. Заодно напомнил, что как дважды сломал ему челюсть, так сломает и в третий, если еще хоть раз увидит его рядом с Никой. Поттер настолько имел это в виду, что сотворил бы обещанное на месте, если бы не косящиеся на них колдомедики. Смотреть в ухмыляющуюся рожу Вульфа, в очередной раз не воспринявшего его всерьез было противно, поэтому Джеймс, возможно, толсто намекнул парочке знакомых, что было бы неплохо научить одного мудака в подворотне уму разуму. Во всяком случае, Итан рядом с палатой Ники больше не появлялся, так что Поттер сделал вывод, что тот выучил свой урок еще, как минимум, на пару лет. 

Ему было больно смотреть на огрызающуюся, третирующую себя Крам в больничной палате. С каждым днем, с недомолвками врачей, с диагнозом он замечал, что квиддич для нее важнее, чем он мог себе представить. Он сам расстался с ним четыре года назад, и больше не болело, а у нее рана была еще свежа во всех смыслах. Только лежать и жалеть себя - не выход. Как и не принимать помощи. Пускай не его, так хоть колдомедиков.
- Кончай это дерьмо. С обвинениями и вот этим всем. Обвинения тебя на поле не вернут. Перебирай четки по расписанию, как Суза сказал, расценивай это как... как круги наворачивать во время тренировки. Кажется бессмысленно и беспощадно, но в итоге работает. Может через пару месяцев действительно сядешь на метлу.

+3

6

Ника едва ли не скрипит зубами, когда слышит от Джеймса эту типичную жизнеутверждающую речевку. "Ты все сможешь, Крам", "Я в тебя верю, Крам", "Ты сделаешь невозможное, Крам"... Кто-то скажет, что это мило, что слепая вера всегда достойна ответной любви и похвалы, но Ника сделана из другого теста, и ей хочется стены в пыль колотить, да лицо собеседника, когда она слышит эту банальную ложь от создателей "Все будет хорошо". Нет, ничего никогда не будет хорошо просто так. Те, у кого перманентный внезапный успех случается - скорее, исключение, лишь подтверждающее правило. Ника вошла в мир большого квиддича с ноги благодаря фамилии и удержалась благодаря скиллу, отработанному дюжиной лет полетов и тренировок, изматывающих матчей, проб и ошибок. Особенно ошибок. Ника стала той, кто она есть, благодаря невероятному везению родиться в правильной семье и миллиарду набитых шишек, которые научили ее, как надо, а как - нет. Ника знала, из чего сплетено ее прошлое и настоящее. Слепая вера в лучшее будущее в ее случае - ошибка выжившего.

Джеймс не понимает, и от этого под ребрами зудит все сильнее. Ника старалась не думать об этом всю неделю, но теперь невысказанная обида, которую проще было не замечать, чем обсуждать - скатывается снежным комом и обрастает еще свежими эмоциями и осознаниями. Умом Ника понимает, что нельзя скинуть вину за все дерьмо на Джеймса - даже если он психанул как второкурсник, это именно Крам не спала полночи перед важным матчем, была недостаточно хороша, чтобы поймать снитч, и в итоге была сбита с метлы через девять часов. Может быть, потеря квиддича - ее кармическое наказание за дурацкую попытку вновь сблизиться с единственным бывшим, которого она не ненавидит?

Да и на что она, собственно, надеялась? Крам слишком внимательно наблюдала за жизнью отца, чтобы хотеть замуж, детей или "нормальную" жизнь. Крам слишком внимательно наблюдала за Эшли, которая после расставания с Виктором выглядит счастливее и становится намного успешнее. Перед глазами извечный пример собственной бабушки - она, блистательная и умнейшая, действительно добилась чего-то в жизни лишь когда скинула повзрослевшего сына со своих плеч. С шестнадцати лет Вероника росла с мыслью, что не годится в чьи-то девушки, невесты, жены, матери. Она даже Вульфа никогда не называла "своим парнем".

У них с Джеймсом нет будущего. Возможно, пришло время поставить точку.

- Спасибо за ценные, блять, советы, что бы я без тебя делала, Поттер. - щетинится Вероника и кидает четки на кровать. Смотреть на них сегодня особенно противно. - Когда в следующий раз соберешься поделиться со мной своими умными мыслями - вставляй об этом ремарку, чтобы я успевала подготовиться. Выпивала Умиротворяющий бальзам, уходила в астрал или трансгрессировала в чужую палатку, чтобы потом не оставаться, блять, наедине с мыслями: "А вернется ли гребанный Джеймс?". Или что он имел в виду, отправляя меня к самому конченному из всех моих бывших, которого избегаю даже я. Или у него просто взыграло уебанское желание психануть, а ты места себе найти не можешь, потому что тебе-то, идиотке, важно, что он подумал. Знаешь, Джеймс, - Ника поднимает взгляд и смотрит на Поттера открыто и прямо, чуть вздернув подбородок; не без титанического морального труда ей удается выдержать его ответный взгляд. - иногда я жалею, что мне на тебя не плевать. Твое недоверие стоило мне квиддича.

+2

7

Джеймс закатывает глаза, потому что что по ее мнению он еще должен был сказать? Жизнь - дерьмо? Есть вероятность, что ты не просто через год сядешь на метлу и не вернешься в команду, есть вероятность, что ты не будешь летать как прежде вообще? Давай вместе распустим нюни, сядем на жопу ровно и будем горевать? Или лежать в больничной палате и страдать? Поттер предпочитал действия. И да, на месте Вероники, он бы, наверное, реагировал так же. Когда прогноз довольно мрачный, и ты хочешь реально смотреть на вещи вместо того, чтобы сжать зубы и поверить, что пляски с бубнами одного дурачка в майке с единорогом, действительно помогут что-то исправить.

К его удивлению, дело в общем-то оказывается не только в этом. И его ударяет осознанием как битой по темечку. Внутри все холодеет, когда Ника вытаскивает из оправы его и без того покоцанных розовых очков последние осколки. Он оказался не просто дурачком, а самым большим дурачком, как минимум, в Бразилии. Он мог бы начать обороняться в стиле "что значит послал к бывшему? нам же не по пять лет, чтобы воспринимать каждую фразу буквально". Мог бы сделать свой обычный финт ушами с "я не виноват, все так и было задумано". Проблема была лишь в том, что ни черта так не было задумано, и в данной ситуации переложить вину с себя на Нику, за ее недопонимание и за что еще? За то, что волновалась о его мнении (что?)? Это было бы как-то совсем по-ублюдски.

Поттер так привык, что Крам после Мэри улетела от него на какие-то совсем уж заоблачные высоты, что даже не ожидал такого поворота. И молчал, потому что слова отчего-то не подбирались. И вот ведь оно, было так близко. Он оказывается почти вернул ее, и сам же все испоганил. Потому что, вероятно, как говорит маман, Джеймс Поттер хорош во всем. Особенно прямо таки грандиозен в сливании всего хорошего, что потенциально может случиться с ним в жизни. До свидания, квиддичная карьера. До свидания, Ника образца 2024 года, и теперь, до свидания и 2026-ого тоже. Более того, теперь это критично затронуло не только его собственное будущее. И от этого было паршивее всего.

Он перевел взгляд на четки и совсем уж выпал в осадок. Молчание неприлично затягивалось, и Крам, если б могла, просто встала бы и ушла скорее всего. Джеймса придавило всеобъемлющим чувством вины. Вообще-то, Ника в свое время стоила ему квиддича тоже, но это было совсем не то. Она была не виновата, вопрос доверия тогда не стоял вообще. Она скорее всего даже не знает, почему Джеймс не отбивает бладжеры на этом чемпионате. Но блять, как же он мог так проебаться?

- Я доверяю тебе, просто... - психанул, да. Как удобно было бы сейчас спиздануть что-нибудь вроде "это все Вульф влез!", но это ведь не Вульф насильно вытащил его из палатки той ночью. Не Вульф принял за него дебильное решение. - Мне жаль. Никакие извинения не поставят Крам на ноги и не усадят на метлу.

+2

8

- Тебе жаль. Ясно. - повторяет Вероника за Джеймсом, но как-то холодно, отстраненно. Ему жаль. Жалость не помогает, она никогда не помогала, и если бы Ника могла, она бы сжала кулаки свои так сильно, что побелели бы костяшки. Ему жаль. Что это вообще означает? "Извини, что факапнул всю твою жизнь"? "Мне так жаль, что мы просрали всю магию, что у нас была"? "Пойми и прости, я придурок, но вроде бы твой"? Сейчас Крам была в том состоянии, когда прожевала и выплюнула бы каждую из этих отмазок ему прямо в лицо. Ему жаль.

Ника злится на Джеймса, но знает, что делает это потому, что так проще. Если сейчас она начнет злиться еще и на себя, это окончательно сведет ее с ума. Думать о потерянном сложно, и больно, и они так сильно облажались, когда все проебали. Возможно, Веронике стоило начать с самого начала - с того Нового Года 2023-го, с дивана в его гостиной, с объятий под дурацкой оранжевой шубой. "Привет, знаю, я облажалась, но я приехала к тебе и больше никуда не уйду". И не уйти. Надрать задницу Мэри прямо в той же гостиной, выбить из нее все дерьмо и вышвырнуть за порог. Послать гиперопеку Джеймса нахуй и нырнуть за ним в какое бы там дерьмо с якудза он ни вляпался, потому что, драккл его задери, он не должен был справляться с этим всем один. Он вообще никогда не должен был больше оставаться один, потому что иначе что она вообще здесь делает? Ей стоило признаться ему уже тысячу раз в том, что она влюблена, и что это серьезно, и что ни один Вульф и ни одна Мэри не переубедят ее в том, что они вдвоем - то, что надо. Что она мечтала бы бороздить небо в своей изумрудной форме Гарпий, но с ним согласна и на конопляную ферму с альпаками в горах.

Если бы они не облажались и сделали все правильно, она сейчас не была бы в больнице. А он остался бы в чертовой палатке, как это и должно было случиться в идеальной вселенной.

- Иди, блять, домой. - цедит Крам сквозь зубы и смотрит ему прямо в глаза. Где-то в глубине души она все еще боится - или просто не хочет, - его обидеть, уговаривает иррациональную злящуюся "половинку" дать ему не второй, так третий, четвертый, сто пятидесятый шанс, потому что, объективно, Джеймс его заслуживает. Но еще он должен понимать, что здесь ему больше не рады. И Крам не готова простить ему квиддич и очередные в ней сомнения. - Пошел вон, или, видит Мерлин, я твой глаз...

- Мисс Крам!

Бурю негодования прерывает застывшая в дверях Розанна. Еще пару секунд она не решается шагнуть в палату, благоразумно проверяет, закончили ли молодые люди разбор полетов. Вероника кидает на Джеймса взгляд достаточно многозначительный, чтобы дать понять - она с ним точно закончила. Даже если он с ней - еще нет.

- Доктор Суза велел отвести вас на терапию.

- Разумеется. - Ника неуверенно шагает навстречу колдомедсестре, а та - подхватывает девушку за руку. Значит, сегодня Веронику впервые выпустят из палаты. Так много и далеко с момента травмы она еще не ходила. И, ей хочется верить, ее черепашьего темпа Джеймсу будет достаточно для того, чтобы исчезнуть из ее палаты, когда она вернется.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC